Я остановился у костра и спросил:
— Где остальные девять кораблей?
Лицо Этельреда дрогнуло, будто он удивился, увидев меня. Потом улыбнулся и сказал:
— Хорошие новости.
Он ожидал, что я спрошу, что же это за новости, но я просто молча наблюдал за ним.
— Мы победили, — воодушевленно продолжал он. — Одержали великую победу!
— Изумительную победу, — вмешался Алдхельм.
Я видел, что улыбка Этельреда вымученная, и следующие слова он выговорил, запинаясь, словно ему стоило огромного труда составлять фразы.
— Ганнкель, — сказал он, — получил урок, изведав силу наших мечей.
— Мы сожгли их корабли! — похвастался Алдхельм.
— И учинили огромную резню, — сказал Этельред.
Я увидел, как блестят его глаза, и посмотрел на берег — туда, где лежали раненые: уцелевшие сидели с опущенными головами.
— Ты ушел на пятнадцати судах, — проговорил я.
— Мы сожгли их корабли! — сказал Этельред, и мне показалось, что он вот-вот заплачет.
— Где остальные девять судов? — вопросил я.
— Мы остановились здесь, — заговорил Алдхельм; должно быть, он подумал, что я не одобряю их решение вытащить корабли на берег, — потому что не могли грести во время отлива.
— Остальные девять судов? — повторил я, так и не получив ответа.
Я все еще осматривал берег и не находил того, чего искал.
Тогда я вновь посмотрел на Этельреда, который опять опустил голову. Мне было страшно задать следующий вопрос, но его следовало задать.
— Где Этельфлэд? — спросил я.
Молчание.
— Где, — громче заговорил я, — Этельфлэд?!
Чайка издала резкий, скорбный крик.
— Ее забрали, — наконец проговорил Этельред — так тихо, что я едва расслышал его.
— Забрали?
— Взяли в плен, — все так же тихо ответил Этельред.
— Всемилостивый Иисус Христос! — проговорил я любимое присловье Финана.
Ветер пахнул мне в лицо горьким дымом. Мгновение я не верил своим ушам, но все вокруг подтверждало, что изумительная победа Этельреда на самом деле была сокрушительным поражением. Девять кораблей исчезли, но их можно заменить, половина войск пропала, но можно было найти новых людей на смену убитым — но как можно заменить дочь короля?
— Кто ее схватил? — спросил я.
— Зигфрид, — пробормотал Алдхельм.