— Речная стена высока? — спросил Альфред.
— Достаточно высока, и ее недавно починили… Но, конечно, я полагаюсь на опыт твоего зятя.
Альфред знал, что я совершенно не рассчитываю на его опыт, и бросил на меня раздраженный взгляд, прежде чем решил отшлепать меня так же, как я только что сделал с Этельредом.
— Отец Беокка сказал, что ты взял к себе на службу брата Осферта?
— Взял, господин.
— Я желаю для брата Осферта иной судьбы, — твердо проговорил Альфред. — Поэтому ты отошлешь его обратно.
— Конечно, господин.
— Он призван служить церкви, — сказал Альфред.
Готовность, с которой я согласился, пробудила его подозрительность. Он повернулся и уставился в маленькое окошко.
— Я не могу терпеть присутствие Зигфрида в Лундене. Нам нужно открыть реку для судоходства, и сделать это быстро. — Король сжал за спиной испачканные чернилами руки, и я увидел, что пальцы его то сжимаются, то разжимаются. — Я хочу, чтобы это было сделано до того, как прокукует первая кукушка. Господин Этельред будет командовать войсками.
— Спасибо, господин, — сказал тот и упал на одно колено.
— Но ты будешь слушать советов господина Утреда, — настойчиво проговорил король, повернувшись к зятю.
— Конечно, господин, — лживо ответил Этельред.
— У господина Утреда больше военного опыта, чем у тебя, — объяснил король.
— Я буду ценить его помощь, — очень убедительно солгал Этельред.
— И я хочу, чтобы город был взят до того, как прокукует первая кукушка! — повторил король.
Это означало, что у нас есть примерно шесть недель.
— Теперь ты созовешь людей? — спросил я Альфреда.
— Созову, — ответил он, — а вы оба позаботьтесь о провизии для войск.
— И я вручу тебе Лунден, — с энтузиазмом сказал Этельред. — «Когда просит хорошо молящийся, кроткая вера вознаграждается»!
— Мне не нужен Лунден, — резковато ответствовал Альфред. — Он принадлежит Мерсии, тебе. — Он слегка наклонил голову в сторону Этельреда. — Но, может, ты разрешишь мне назначить в этом городе епископа и губернатора?
— Конечно, господин!
Меня отпустили, и я ушел, оставив тестя и зятя с Ассе-ром, у которого была весьма кислая рожа.
Я стоял на солнышке снаружи и думал, как же мне взять Лунден. Потому что знал — мне придется это сделать, причем так, чтобы Этельред даже не заподозрил о моих планах.
«И это можно сделать, — думал я, — но только втихомолку и если повезет».
От судьбы не уйдешь.
Я отправился на поиски Гизелы. Пересек внешний двор и увидел группку женщин рядом с одной из дверей. Среди женщин была Энфлэд, и я повернулся, чтобы ее поприветствовать. Некогда она была шлюхой, потом стала любовницей Леофрика, а теперь — компаньонкой жены Альфреда. Я сомневался, чтобы Эльсвит знала, что ее компаньонка некогда была шлюхой, хотя, возможно, королеву это и не заботило, потому что обеих женщин связывали узы разделенной горечи. Эльсвит негодовала, что Уэссекс не желает называть жену короля королевой, а Энфлэд слишком много знала о мужчинах, чтобы полюбить кого-нибудь из них. Однако она мне нравилась, и я свернул к ней, чтобы поговорить… Однако при виде меня она покачала головой, предупреждая, чтобы я держался подальше.
Тут я остановился и увидел, что Энфлэд обнимает молодую женщину, что сидит на стуле, опустив голову. Внезапно эта женщина вскинула глаза и увидела меня. То была Этельфлэд; ее хорошенькое личико было изможденным, осунувшимся и испуганным. Она плакала, и глаза ее все еще блестели от слез. Похоже, сперва она меня не узнала, но потом нерешительно мне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, поклонился и пошел дальше.
И стал думать о Лундене.
Часть вторая
ГОРОД