— Я думал, ты на моей стороне.
— Так оно и есть, — сказал я.
Он подозрительно уставился на меня.
— Ты встречался с Бьорном?
— Я встречался с человеком, который притворялся мертвецом.
Этельвольд не обратил внимания на мои слова, и это меня удивило. Я вспомнил, как сильно на него подействовала встреча с Бьорном, так сильно, что племянник короля на время даже перестал пить. Но теперь я отрицал, что труп и вправду вставал из могилы, а Этельвольд отнесся к этому, как к чему-то неважному.
— Ты не понимаешь, — сказал он, все еще стискивая мой локоть, — это наш самый крупный шанс!
— Шанс на что? — терпеливо спросил я.
— Избавиться от него, — неистово проговорил Этельвольд, и некоторые люди, стоявшие неподалеку, повернулись и посмотрели на нас.
Я ничего не сказал.
Конечно, Этельвольд хотел избавиться от дяди, но у него не хватало храбрости самому нанести удар, поэтому он постоянно искал союзников вроде меня. Этельвольд посмотрел мне в лицо и, очевидно, не нашел там поддержки, потому что выпустил мою руку.
— Они хотят знать, попросил ли ты Рагнара прийти, — тихо сказал он.
Итак, Этельвольд все еще поддерживал связь с Зигфридом? Это было интересно, но не слишком удивительно.
— Нет, — ответил я. — Не попросил.
— Ради Господа, почему?
— Потому что Бьорн солгал, — ответил я, — и мне не суждено стать королем Мерсии.
— Если я когда-нибудь стану королем Уэссекса, — горько проговорил Этельвольд, — тогда тебе лучше бежать, спасая свою жизнь.
Я улыбнулся и молча посмотрел ему в глаза немигающим взглядом. Спустя некоторое время он отвернулся и что-то неразборчиво пробормотал — наверное, извинения. Потом с мрачным лицом уставился на другой конец церкви и яростно сказал:
— Та датская шлюха!
— Какая датская шлюха? — спросил я.
На одно биение сердца я подумал, что тот имеет в виду Гизелу.
— Та шлюха, — он мотнул головой в сторону Тайры. — Которая замужем за идиотом. Набожная шлюха. У которой надут живот.
— Тайра?
— Она красивая, — все так же неистово сказал Этельвольд.
— Да, красивая.
— И замужем за старым идиотом! — Этельвольд глядел на Тайру с вожделением. — Когда она разродится щенком, которого носит в брюхе, я собираюсь ее завалить и показать ей, как вспахивает поле настоящий мужчина.
— Ты знаешь, что она моя подруга? — спросил я.
Этельвольд явно встревожился. Он понятия не имел, что я давно привязан к Тайре, и теперь попытался дать задний ход.
— Я просто думаю, что она красивая, — угрюмо проговорил он, — только и всего.
Я улыбнулся и наклонился к его уху.