Король официально поблагодарил епископа за молитву, потом высказал нам вполне разумное соображение о том, что нет надежды справиться с Гутрумом, пока не побежден Свейн. Свейн был самой главной угрозой: хотя большинство его людей отправились на юг грабить Дефнаскир, у него все-таки оставалось достаточно кораблей, чтобы вторгнуться на болото.
— Если не ошибаюсь, у него целых двадцать четыре корабля, — сказал Альфред, приподняв бровь и взглянув на меня.
— Двадцать четыре, мой господин, — подтвердил я.
— Поэтому когда его люди соберутся, Свейн сможет выставить около тысячи человек.
Альфред помолчал, позволяя всем оценить эти цифры. Беокка нахмурился: его перо забрызгало чернилами крошечный клочок пергамента.
— С другой стороны, несколько дней назад, — продолжал Альфред, — возле устья Педредана было всего семьдесят воинов, охранявших корабли.
— Около семидесяти, — поправил я. — Там могли быть и другие, которых мы не видели.
— Но все-таки меньше ста?
— Думаю, что меньше, мой господин.
— Тогда мы должны с ними расправиться, прежде чем к кораблям вернутся остальные, — заключил Альфред.
Снова наступила тишина. Все понимали, насколько мы слабы. Каждый день являлись несколько новеньких, как те шестеро, что пришли вместе с Беоккой, но в целом подкрепление прибывало медленно. Уж не знаю, чем это объяснить: может, весть о том, что Альфред жив, распространялась слишком медленно, или же люди просто ждали, когда погода станет потеплее.
Плохо также, что среди вновь прибывших не было танов. Ни одного.
Таны, люди знатные и богатые, могли повести за собой множество хорошо вооруженных подданных. В каждом графстве имелись свои таны, стоявшие всего лишь немного ниже шерифов и олдерменов, которые и сами были выходцами из этого сословия. Сила Уэссекса заключалась в танах, но ни один из них не явился на Этелингаэг. Некоторые, как мы слышали, бежали за море, в то время как другие пытались защищать свои владения.
Я не сомневался: Альфред чувствовал бы себя уверенней, если бы за ним стояла дюжина танов, но вместо этого у него были только мы с Леофриком да Эгвин.
— Каковы теперь наши силы? — поинтересовался Альфред.
— У нас больше ста человек, — обнадеживающе сказал Эгвин.
— Из них только шестьдесят или семьдесят годятся для боя, — возразил я.
Дело в том, что наш лагерь поразила вспышка болезни: людей рвало, их бил озноб и изматывал понос. Ну что за напасть: где бы ни собирались войска, там непременно появлялась эта болезнь.
— Этого хватит? — спросил Альфред.
— Хватит для чего, мой господин? — Эгвин был не слишком сообразителен.
— Ну для того, чтобы избавиться от Свейна, конечно, — сказал Альфред.
Наступила тишина, потому что вопрос был абсурдным. Потом Эгвин расправил плечи и браво ответил:
— Хватит с лихвой.
Эльсвит одарила его улыбкой.
— И как ты предполагаешь это сделать? — поинтересовался Альфред.
— Возьму всех до последнего людей, какие у нас есть, мой господин, всех, способных сражаться, и нападу на датчан. Вот и все!
Беокка отложил перо: не хватало еще тратить и без того скудный запас чернил, чтобы записывать подобную ерунду.
Альфред посмотрел на меня.
— Это возможно, Утред?
— Они увидят наше приближение, — заметил я, — и приготовятся.