— Моя жена считает, что теперь, когда Эдуарду стало лучше, мы можем поискать корабль и отправиться во Франкию, а может быть, даже в Рим. В Риме есть община саксов. — Он выскоблил бритвой подбородок. — Там нас радушно примут.
— Датчане будут побеждены, — по-прежнему без выражения произнесла Исеулт, однако в ее голосе не было и тени сомнения.
Альфред потер руками лицо.
— Пример Боэция говорит мне, что она права, — сказал он.
— Боэция? — переспросил я. — Это один из твоих воинов?
— Утред, он был римлянином, — ответил Альфред укоризненным тоном, пораженный моим невежеством. — То был христианин, философ и человек, сведущий в книжных премудростях. Да, весьма и весьма сведущий! — Он помедлил, видимо задумавшись об этом самом Боэции. — Когда язычник Аларих опустошил Рим и цивилизация и истинная религия, казалось, были обречены, один Боэций стойко боролся против грешников. Он претерпел мучения, но выжил, и нас вдохновляет его пример. Воистину вдохновляет. — Альфред указал на меня бритвой. — Мы никогда не должны забывать о примере Боэция, Утред, никогда.
— Я не забуду, мой господин, — кивнул я. — Но как, по-твоему, книжная премудрость вызволит нас отсюда?
— Сдается мне, что, когда датчане уйдут, я должен отпустить бороду, — сказал он. — Спасибо тебе, милая. — Последние слова были обращены к Этельфлэд. — Верни зеркало Энфлэд, хорошо?
Малышка убежала, и Альфред лукаво посмотрел на меня:
— Тебя удивляет, что моя жена и Энфлэд подружились?
— Я рад этому, мой господин.
— Я тоже.
— Но мне интересно, знает ли твоя жена, как Энфлэд зарабатывает на жизнь?
— Вообще-то нет. Она думает, что Энфлэд была поварихой в таверне. И это почти правда. Итак, у нас есть крепость Этелингаэг?
— Да. Леофрик командует тамошним гарнизоном из сорока трех человек.
— И здесь у нас еще двадцать восемь. Да это просто воинство мидийское! — Он явно воспрял духом. — Тогда мы должны туда перебраться.
— Может, не сейчас, а через неделю или две?
— А зачем ждать?
Я пожал плечами.
— Эта деревня лучше укрыта в болотах. Когда у нас будет достаточно народу, чтобы удержать Этелингаэг, тогда и придет время туда перебраться.
Альфред натянул грязную рубашку.
— Твой новый форт не сможет остановить датчан?
— Он задержит их, мой господин, но потом датчане все-таки сумеют пробиться через болото. Однако поймут, что это трудно сделать, потому что Леофрик выкопал рвы, чтобы защитить восточный край Этелингаэга.
— Так ты говоришь, что там не так безопасно, как в этой деревне?
— Да, мой господин.
— Вот именно поэтому я и должен туда отправиться, — заявил Альфред. — Тогда люди не смогут сказать, что их король скрывается неведомо где, верно? — улыбнулся он. — Пусть мои подданные знают, что король бросает вызов датчанам, что он ждет их там, куда они смогут прийти, при этом подвергая себя опасности.
— А заодно подвергая опасности и свою семью, — вставил я.
— Да, и свою семью, — твердо ответил Альфред. Он ненадолго задумался. — Если войско датчан будет большим, то они смогут завоевать все болото, верно ведь?
— Да, мой господин.
— Тогда на этом болоте нет ни одного места безопаснее прочих. Но насколько велики силы у Свейна?