— Ты собираешься отправиться на его поиски? — серьезно осведомился король.
— Ты и вправду хочешь, чтобы я так поступил? — спросил я.
Альфред озадаченно посмотрел на меня.
— Эти люди дали вам кров, — объяснил я, — но они столь же охотно перерезали бы вам глотки. Они не сделают этого, пока я здесь.
Король хотел было запротестовать, но понял, что я прав, и только погладил дочь по волосам.
Эдуард, который спал в хижине вместе с матерью, зашелся в очередном приступе кашля. В последнее время кашель его стал хуже, много хуже, и все мы подозревали, что это коклюш, убивающий маленьких детей.
Альфред вздрогнул, услышав звук кашля.
— Ты сражался со Стеапой? — спросил он.
— Сражался, — резко ответил я. — Пришли датчане, и мы не закончили бой. Но он пролил кровь, а я нет.
— Говоришь, он пролил кровь?
— Спроси у Леофрика. Он там был.
Альфред долго молчал, потом негромко проговорил:
— Я все еще король.
«Король болота», — подумал я, но вслух ничего не сказал.
— А к королю принято обращаться «мой господин», — продолжал он.
Я молча взглянул на своего собеседника, на его бледное лицо, освещенное умирающим огнем. Он говорил торжественно, но при этом выглядел таким перепуганным, как будто ему стоило огромных усилий сохранить остатки достоинства. Никто бы никогда не упрекнул Альфреда в трусости, но он был мирным человеком и не очень любил компанию воинов. В его глазах я был животным: достаточно опасным, но неинтересным, однако теперь вдруг ставшим для него необходимым. Альфред прекрасно понимал, что я не собираюсь называть его «мой господин», а потому не настаивал.
— Что скажешь насчет этого места? — спросил он.
— Ну, тут довольно сыро, — ответил я.
— А еще?
Я заподозрил в вопросе подвох, но не мог сообразить, в чем именно он заключается.
— Сюда можно добраться только на лодках, — сказал я. — А у датчан нет лодок. Но когда они раздобудут их, то тебе понадобится больше воинов: мы вдвоем с Леофриком вряд ли сумеем отразить нападение.
— Здесь нет церкви, — заметил король.
— Точно. И мне это нравится, — ответствовал я.
Он не обратил внимания на мои слова и удивленно продолжил:
— Мы знаем так мало о нашем королевстве. Я думал, что церкви есть повсюду.
Он закрыл глаза на несколько биений сердца, а потом жалобно посмотрел на меня и спросил:
— Что же мне делать?
Я бы от души посоветовал Альфреду сражаться, но не видел в нем боевого духа, одно только отчаяние.
— Ты можешь отправиться на юг, — ответил я, думая, что именно это он и хочет услышать и уплыть на юг по морю.
— И стать еще одним королем саксов в изгнании, — горько проговорил он.