Мать заплакала и начала умолять, а потом опустилась на колени и повернула заплаканное лицо ко мне.
— Кроме нее у меня ничего нет, господин, ничего!
— Успокойся, женщина, — рявкнул я, — ты даже не знаешь, как повезло твоей дочери. Как её зовут?
— Фригга, господин.
— Сколько ей лет?
Мать призадумалась, возможно, испытывая искушение соврать, но я рявкнул на нее, и она тут же ответила:
— На день Бальдра четырнадцать исполнится, господин.
Праздник Бальдра отмечали в середине лета, так что девчушке достаточно лет, чтобы выйти замуж.
— Приведи ее сюда, — велел я.
Этельстан нахмурился, решив, что я хочу забрать Фриггу себе, признаюсь, я был не прочь, но вместо этого я подозвал слугу Этельстана.
— Привяжи девчонку к хвосту своей лошади, — приказал я, — и чтоб ее никто не трогал! Не давай ее в обиду. Охраняй ее, понял?
— Да, господин.
— А ты, — я снова повернулся к ее матери, — ты умеешь готовить?
— Да, господин.
— Шить?
— Конечно, господин.
— Тогда останешься с дочерью, — я повернулся к Этельстану: — В твоем хозяйстве появятся еще двое, — сказал я ему и оглянулся на Фриггу, подумав о том, как же везет этому ублюдку, хотя ублюдком он как раз не был, будучи законным сыном короля.
Со стороны всадников, наблюдавших за южным горизонтом, послышался радостный возглас. Я послал Тинтрига вперед, сквозь пленников, и увидел, что отец Фраомар, исповедник Этельфлед, делает какое-то объявление. Он сидел на серой кобыле, чей цвет подходил к его седым волосам. Отец Фраомар стоял рядом с Этельфлед, и она улыбнулась, когда я подъехал поближе.
— Хорошие новости, — сообщила она.
— Какие?
— Хвала Господу, — радостно заявил отец Фраомар, — враги в Эдс-Байриге сдались.
Я ощутил разочарование, потому что предвкушал битву. Похоже, Рагналл оставил значительную часть своего войска за стенами Эдс-Байрига, вероятно, хотел удержать восстановленный форт, а я желал его гарнизону смерти в качестве предупреждения остальным приспешникам Рагналла.
— Сдались?
— Хвала Господу.
— И Меревал внутри форта?
— Пока нет.
— Что значит «пока нет»? Они же сдались!
Фраомар улыбнулся.
— Они христиане, лорд Утред. В гарнизоне христиане!
Я нахмурился.