Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я говорил с уверенностью, которой не ощущал. Потом замолчал, ожидая согласия Одды, но он тоже молчал.

– Выиграйте эту битву, лорд, – я назвал его лордом не потому, что ему подчинялся, а потому, что он был старше, – и вы спасете Уэссекс. Альфред вас не забудет.

Олдермен немного подумал – и, наверное, мысль о королевской награде убедила его, потому что он кивнул.

– Ты получишь пятьдесят человек.

Равн дал мне множество советов, и все они были хороши, но сейчас ночной ветер принес воспоминание только об одном из них, самом первом, том, который я никогда не забывал.

Никогда, сказал он в первую нашу встречу, никогда не сражайся с Уббой.

Пятьдесят человек привел шериф Эдор, суровый, как Леофрик, и тоже участвовавший в настоящих сражениях. Его излюбленным оружием оказалось обрезанное охотничье копье, хотя на поясе болтался и меч. Копье, пояснил он, достаточно тяжело, чтобы пронзить кольчугу или даже проломить щит.

Эдор, как и Леофрик, принял мой план без возражений. Тогда я даже не думал, что кто-то может мне возразить, но теперь, оглядываясь назад, удивляюсь тому, что план всей битвы под Синуитом был придуман двадцатилетним юнцом, который ни разу в жизни не бывал в настоящем сражении. Но я был силен, я был лордом, вырос среди воинов и отличался нахальной самоуверенностью человека, рожденного для войны. Я – Утред, сын Утреда, сына Утреда, и мы не смогли бы удержать земли Беббанбурга, если бы проливали слезы над алтарями. Мы были воинами.

Люди Эдора и мой отряд собрались у восточной части стены: здесь им полагалось ждать, когда на заре загорится первый корабль. Леофрик с командой "Хеахенгеля" стоял справа, как я и хотел, – именно туда обрушится главный удар, как только Убба со своей дружиной набросится на нас у реки. Эдор и воины Дефнаскира выстроились слева: они должны были уничтожать тех, кто попадется им навстречу, а главное, выхватывать головешки из костров датчан и поджигать оставшиеся корабли.

– Мы не собираемся сжечь все суда, – сказал я, – пусть займется хотя бы три-четыре. Датчане прилетят на огонь, как пчелиный рой.

– Пчелы больно кусаются, – заметил кто-то из темноты.

– Вы боитесь? – насмешливо спросил я. – Это датчанам надо бояться! Знамения у них самые скверные, они уверены, что проиграют, и последнее, чего сейчас хотят, – это драться на заре с воинами Дефнаскира. Они у нас будут визжать, как бабы, мы перебьем их и отправим в датский ад.

На том я и закончил свою речь перед битвой. Следовало бы сказать больше, но я волновался, ведь мне предстояло спуститься с холма первому – и в одиночестве. Я все детство мечтал стать одной из движущихся теней. Леофрик с Эдором не поведут сотню человек к реке, пока не увидят, что датчане кинулись спасать корабли, а если я не смогу поджечь корабли, атаки не будет, страхи Одды оправдаются, датчане победят, Уэссекс падет, и не будет больше Англии.

– Теперь отдыхайте, – неловко завершил я свою речь. – До рассвета еще часа четыре.

И я вернулся на вал, а скоро ко мне подошел отец Виллибальд, неся распятие, вырезанное из воловьей кости.

– Ты хочешь получить благословение Господа? – спросил он.

– Чего я хочу получить, отец, так это твой плащ.

У него был хороший шерстяной плащ, темно-коричневый, с капюшоном, и священник отдал его мне. Я затянул завязки на шее, скрыв сверкающую кольчугу.

– На заре, отец, лучше оставайся наверху. У реки не будет места священникам.

– Если там будут умирать люди, – возразил он, – мое место как раз там.

– Ты хочешь утром отправиться на небеса?

– Нет.

– Тогда оставайся здесь.

Я сказал это резче, чем собирался, но опять-таки от волнения.

И вот настало время отправляться, хотя все еще царила тьма и до зари было далеко, – но мне требовалось время, чтобы проскользнуть мимо датских постов. Леофрик проводил меня до северного склона холма, куда не падал свет луны: под этим склоном стояло меньше всего датчан, потому что спуск никуда не вел, только к болоту и морю Сэферн. Я отдал Леофрику свой щит, сказав:

– Мне он ни к чему, только будет зря громыхать.

Он взял меня за руку.

– А ты нахальный малый, Эрслинг, да?

– Это плохо?

– Нет, мой лорд, – последнее слово в его устах означало самую большую похвалу. – Да пребудет с тобой бог, каким бы он ни был.