Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Никто не пришел.

Ущербная луна выплывала и снова скрывалась за рваными облаками. Костры датчан окружали нас со всех сторон, больше всего их было на юге, у Кантуктона, где встал лагерем Убба. Огни горели и на востоке, где стояли датские корабли, пламя играло на позолоченных драконьих головах и на расписных змеях. Между холмом и рекой раскинулся луг, с дальнего конца которого датчане наблюдали за нашим холмом, за лугом тянулось широкой полосой болото, а за болотом была полоска твердой земли вдоль реки – там под несколькими навесами расположились у костров воины, охранявшие корабли. Навесы остались после рыбаков, давно оттуда сбежавших. Несколько датчан ходили между кострами под драконьими носами кораблей, а я стоял на стене и глядел на вытянутые грациозные суда, молясь, чтобы "Летучий змей" был еще цел.

Спать я не мог. Я думал о щитах и датчанах, о мечах и страхе. Я думал о своем ребенке, которого ни разу не видел, о Рагнаре Бесстрашном, гадая, видит ли он меня из Валгаллы. Я опасался, что завтра, когда наконец окажусь в настоящем клине, проиграю, и не одного меня в ту ночь терзала бессонница: посреди ночи на поросшую травой стену поднялся и встал рядом со мной человек, в котором я узнал олдермена Одду.

– Откуда ты знаешь Уббу? – спросил он.

– Я был в плену у датчан, – пояснил я, – они меня воспитали. Датчане научили меня сражаться. – Я коснулся одного из своих браслетов. – Вот этот дал мне Убба.

– Ты сражался за него? – спросил Одда – не обвиняюще, а с любопытством.

– Я сражался, чтобы выжить, – ответил я уклончиво.

Олдермен поглядел на освещенную луной реку.

– В том, что касается битвы, датчане не дураки. Они будут ждать нас на заре.

Я ничего не ответил, решив, что Одда испугался и передумал.

– А их больше, чем нас, – продолжал он.

Я все еще молчал. Страх правит людьми, и нет страха сильнее, чем страх перед клином. В ту ночь мою душу переполнял страх, я никогда еще не бился клин на клин в бою, в котором сходятся целые армии. Я был на холме Эска, видел другие сражения, но никогда не сражался в настоящем клине.

"Завтра, – думал я, – завтра!" И, так же как Одда, мечтал, чтобы Альфред нас спас, но знал, что спасения не будет.

– Их больше, – снова сказал Одда, – а у некоторых из моих людей нет ничего, кроме серпов.

– Серпом тоже можно убить, – сказал я, хотя это были глупые слова. Не хотел бы я оказаться лицом к лицу с датчанами с одним лишь серпом в руке. – Сколько человек имеют хорошее оружие? – спросил я.

– Наверное, половина.

– Значит, они встанут в передних рядах, а остальные будут забирать оружие у погибших.

Я понятия не имел, о чем говорю, знал лишь, что должен говорить уверенно. Страх правит людьми, но уверенность гонит страх.

Одда немного помолчал, глядя на темные силуэты кораблей внизу.

– С твоей женой и сыном все в порядке, – сказал он после паузы.

– Вот и хорошо.

– Мой сын просто хотел ее спасти.

– И молился, чтобы я погиб.

Он пожал плечами.

– Милдрит жила с нами после смерти отца, мой сын обожает ее. Он не хотел причинить ей зла и не причинил.

Олдермен протянул руку, и в слабом свете луны я увидел кожаный кошель.

– Остаток выкупа.

– Оставьте у себя, господин, – сказал я, – отдадите мне после битвы, а если я погибну, отдадите Милдрит.

Над нами пролетела сова, быстрая и бесшумная, и я задумался, что она может предвещать. Далеко на востоке, выше по берегу, за Педреданом, блеснул огонек: еще одно знамение, которое я не мог истолковать.

– Мои люди – хорошие воины, – говорил Одда, – но что, если нас обойдут с флангов? – Страх все еще его не отпускал. – Было бы лучше, если бы Убба атаковал нас.