- А твои враги разве нет? - буркнул я.
Она не ответила. Мы ехали по буковой роще. Местность шла в гору и не была затоплена. Я послал вперед лазутчиков и хотя понимал, что люди Эрдвульфа тоже за нами присматривают, был уверен, что мои воины лучше. Мы так давно дрались с датчанами, что приобрели в таких вещах сноровку. Я приказал своим людям, чтобы позволили всадникам Эрдвульфа нас заметить, но не давали им понять, что и за ними наблюдают, потому что я собирался устроить им ловушку. До сих пор ему удавалось меня переиграть, но сегодня вечером он станет моей жертвой. Я повернулся, вздрогнув от внезапного приступа боли.
- Эй, парень, - крикнул я Этельстану, - подойди сюда.
Я взял Этельстана с собой. Моя дочь и Эльфвинн тоже поехали с нами. Я подумывал послать девиц с Осфертом, но хотел, чтобы они находились у меня на виду. И вообще, с такими воинами, как Финан, они были под надежной защитой, а мне необходима была Эльфвинн, чтобы устроить планируемую ловушку. Тем не менее, взять с собой Этельстана было опасной мыслью, потому что на нас скорее напали бы, чем на людей Осферта, но вся эта драка разгорелась из-за него, и он должен это знать, видеть ее, чуять и выжить в ней. Я учил мальчишку быть не только воином, но и королем.
- Я здесь, господин, - отозвался он, сдержав лошадь, чтобы поравняться с нами.
- Я чую твой дух, так что нет нужды говорить, что ты здесь.
- Да, господин.
Он ехал по другую сторону от кобылы Этельфлед.
- Как называется эта страна, парень? - спросил я.
Он поколебался, пытаясь уловить в вопросе подвох.
- Мерсия, господин.
- А частью чего является Мерсия?
- Британии, господин.
- Так расскажи мне о Британии, - велел я.
Он взглянул на свою тетю, но Этельфлед не пришла ему на помощь.
- Британия, господин, - продолжил он, - это земля четырех народов.
Я ждал.
- Вот как? Это всё, что тебе известно? Земля четырех народов? - передразнил я его жалким тоном. - Мало тебя пороли, эрслинг. Попробуй еще разок.
- На севере живут скотты, - поспешил добавить он, - и они нас ненавидят. На западе - валлийцы, и они нас ненавидят, а остальное разделено между нами и датчанами, которые тоже нас ненавидят.
- А мы ненавидим валлийцев, скоттов и датчан?
- Все они - наши враги, господин, но церковь говорит, что мы должны их возлюбить.
Этельфлед рассмеялась. Я бросил на мальчишку сердитый взгляд.
- И ты их любишь? - спросил я.
- Я их ненавижу, господин.
- Всех?
- Может, кроме валлийцев, господин, потому что они христиане, и пока остаются в своих горах, мы можем не обращать на них внимания. Я не знаком со скоттами, господин, но ненавижу их, потому что ты рассказывал, что они голозадые воры и лжецы, а я верю всему, что ты скажешь, и конечно, господин, я ненавижу датчан.
- Почему?
- Потому что они забрали наши земли.
- А разве мы не забрали земли валлийцев?
- Да, господин, но они нам это позволили. Им следовало больше молиться и лучше драться.