- Нет, - признал он.
- Или выдавать Эльфвинн замуж за Эрдвульфа?
- Она его дочь. Он может делать с ней всё, что захочет.
- И у матери нет права голоса?
- Этельред - лорд Мерсийский, и даже если бы им не был, то муж - глава семьи.
- Тогда почему ты покрываешь чужую жену? - спросил я его. Он выглядел ужасно несчастным. Бедняга, подумал я о борьбе, в которой он разрывался между любовью к Ингульфрид и неодобрением распятого бога. - И если Этельред мертв, - задал я еще один вопрос, чтобы ему не пришлось отвечать на первый, - что это оставляет Этельфлед?
Он по-прежнему выглядел несчастным. Этельфлед приходилась ему сводной сестрой, и он любил ее, но его также преследовали нелепые требования его бога.
- По традиции, - тихо сказал он, - вдова правителя уходит в монастырь.
- Ты этого для неё хочешь? - гневно спросил я.
От вопроса он вздрогнул.
- А что еще она может поделать? - вопрошал он.
- Занять место своего мужа.
- Она может править Мерсией? - уставился он на меня.
- Можешь предложить кого-нибудь получше?
- Но женщина не может править!
- Этельфлед может.
- Но... - начал он и замолчал.
- Кто лучше? - потребовал я.
- Её брат?
- Эдуард! А что если Мерсия не захочет находиться под властью Уэссекса?
- Она уже под ней, - ответил он, что на самом деле являлось правдой, хотя каждый делал вид, что это не так.
- А кто будет лучшим правителем? Твой сводный брат или твоя сводная сестра?
Какое-то время он молчал, но Осферт всегда был справедлив:
- Этельфлед, - наконец признал он.
- Она и должна править Мерсией, - твердо сказал я, хотя это произойдет, только если я смогу уберечь её дочь от брачного ложа Эрдвульфа и таким образом удержать Уэссекс от поглощения Мерсии.
И что было маловероятно, потому что ближе к полудню, когда дождь, наконец, стал слабеть, с запада пришли всадники. Сначала только один всадник на небольшой лошади, которую он осадил на вершине холма по ту сторону затопленной долины. Он посмотрел на нас, затем пришпорил лошадь и исчез из виду, но через несколько мгновений на горизонте появились шесть всадников. Потом еще десять или одиннадцать, трудно было сказать точнее, потому что они рассеялись, чтобы исследовать долину реки и найти место для переправы.
- Что теперь будет? - спросила моя дочь.
- Они не могут причинить нам вред, пока не спадет вода, - сказал я, потому что сейчас имелся только один узкий путь, чтобы приблизиться к старой крепости, а у меня было более чем достаточно людей, чтобы его удержать.
- А когда вода спадет?
- Тогда начнутся трудности, - скривился я.