– Конечно, люблю. Я не могла бы любить ее больше, даже если б она была моей дочерью. Но она не моя дочь. И не твоя. Она дочь Рейчел.
Он смотрел на нее глазами, лишенными каких-либо чувств. И молчал. Каминные часы отсчитывали секунду за секундой. Каждое проходящее мгновение добавляло новой боли к уже истекающему кровью сердцу.
Грудь Ричарда тяжело поднялась, он глубоко вдохнул.
– Ты же видела, какая из нее никчемная мать, и все равно просишь об этом?
– Я никогда не видела, чтобы она обижала Элисон. Ты хочешь сказать, она дурно с ней обращается?
– Нет, она не обращается с ней дурно. В физическом плане. Ей просто наплевать, есть она или нет. И поверь мне, это ранит куда больнее, чем пощечина. – Ричард стиснул руки в кулаки. – Проклятие! Зачем ты говоришь об этом со мной?
– Я дважды предлагала освободить тебя. Ты дважды отказался, Я не могу жить с Рейчел… – Ли закусила губу, чтобы остановить сумятицу слов, но бесполезно. Она уже не могла здраво рассуждать, и сейчас не разум, а бушующие в душе эмоции управляли ею. – Я твоя жена. Либо она уйдет, либо я.
Глаза его вспыхнули пугающей яростью.
– Ты смеешь предъявлять мне ультиматум?
– Выбор за тобой, – сказала Ли, вздернув подбородок. Теперь уже слишком поздно идти на попятный.
– Ты не понимаешь, о чем просишь.
Она взглянула в окно. Непроницаемый туман окутывал сад, серебристый и призрачный, волнообразно покачивающийся от дождя.
– Значит, ты так сильно любишь ее? – Голос ее был не громче сдавленного шепота.
Ричард схватил ее за руки, заставил встретиться с ним взглядом.
– Конечно, люблю. Она же моя племянница.
– Я имела в виду Рейчел.
Ричард оттолкнул ее.
– Мне нет никакого дела до Рейчел. Только Элисон…
– Ты шепчешь ее имя во сне, ты знаешь это? – Она пыталась не замечать этого, убеждала себя снова и снова, что это не имеет значения, что ему просто приснился кошмар. Ли рассмеялась колючим смехом. – Я слышала. Ты шепчешь ее имя по ночам. Тебе нечего сказать?
Черты его лица затвердели, словно обратились в камень.
– Поскольку вы уже осудили меня и вынесли приговор, мадам, я, похоже, мало что могу добавить.
Ли покачала головой. Ее мечты облетали, словно лепестки с поздних роз. Она собрала остатки своего разорванного в клочья достоинства и направилась к двери. Открыла ее, но на мгновение приостановилась и обернулась:
– Знаешь, Рейчел сказала, что ты никогда не дашь ей уйти. И кажется, она оказалась права.
Ричард прокричал ее имя, потребовал, чтобы она остановилась, но Ли бежала до тех пор, пока не оказалась в безопасности своей комнаты. Она повернула ключ в замке, затем побежала к смежной двери и замкнула и ее. Дверь в его комнату с треском распахнулась.
Нервно стискивая руками складки платья, Ли смотрела на дверь. Ручка задребезжала. Через дверь до нее донеслось грязное ругательство.
Секунду спустя дверь с треском ударилась о стену, и перед Ли появился Ричард, разъяренный Арес, свирепый бог войны.
Ли не съежилась, хотя дрожала так сильно, что пришлось сжать колени, чтобы не свалиться на пол. Она сама создала эту ужасную ситуацию и теперь не будет прятаться от собственной глупости.
– Больше никогда не закрывайся от меня, слышишь? – проговорил Ричард спокойным тоном, который противоречил застывшему напряжению в руках и ногах. – Я выразился достаточно ясно?
Из-за кома в горле Ли даже не пыталась что-то произнести. Глядя на Ричарда расширившимися глазами, она просто кивнула.
– Отлично. А теперь, если мы поняли друг друга, можешь идти собирать вещи. Раз жизнь со мной делает тебя такой несчастной, можешь удалиться в мое корнуоллское имение.