Боль ударила в середину груди, нестерпимая в своей силе. Долгая одинокая жизнь простиралась перед ним. Невыносимо представить ее без Ли. У него только два пути.
Он может оставаться запертым в клетке теперешних страданий или рискнуть всем ради возможности счастья со своей женой.
Решение казалось достаточно простым, но Ричард боялся, что легче будет отрубить себе руку, чем облечь свой стыд в слова.
Позади него послышались мягкие шаги. Запах лавандовой воды наполнил ноздри. Ричард раздавил в кулаке лепестки орхидеи, когда Рейчел обошла стол и остановилась перед ним. Он никогда не будет знать ни секунды покоя, пока эта дьяволица живет с ним под одной крышей. Инструмент Божьей кары. Цена его грехов.
Он яростно выругался себе под нос. Надо уйти, пока он не поддался низменным инстинктам и не придушил ее прямо на месте.
Ли отправилась вначале в библиотеку, где Ричард проводил много времени над гроссбухами и документами. Там мужа не было, поэтому она заглянула в кабинет, комнату управляющего, столовую и даже в конюшню, где ее настиг внезапный порыв ветра с дождем. Все это время Ли репетировала слова, которые скажет: «Ричард, у нас будет ребенок. Ричард, я беременна. Ричард, ты будешь отцом».
Все это казалось неподходящим, чтобы выразить восторг момента. Как отреагирует Ричард? Завопит от радости? С бесконечной нежностью заключит жену в объятия? Воззрится на нее в потрясенном молчании?
Вернувшись в большой холл, она встретила дворецкого, стоящего на часах у дверей.
– Ты не видел герцога?
Слуга церемонно поклонился:
– Полагаю, он в оранжерее, ваша светлость.
– Спасибо, Харрис, – поблагодарила Ли с такой широкой улыбкой, что, без сомнения, выглядела немного глуповатой, особенно с влажными волосами, в беспорядке обрамляющими пылающие щеки. Но ей все равно. Она слишком счастлива. Направляясь по коридору в сторону оранжереи, Ли подавила свой малодушный страх, что Ричард может не обрадоваться. В конце концов, каждый мужчина хочет иметь ребенка, который будет носить его имя. А такой мужчина, как Ричард, имеющий дома, имения, титулы, особенно.
У дверей в оранжерею Ли приостановилась, чтобы успокоить расходившиеся нервы. Сквозь листву она видела сюртук Ричарда – зеленый кашемир, облегающий широкую спину, и ноги в черных панталонах. Перед ним стояла Рейчел в шелковом персиковом платье, достаточно элегантном, чтобы предстать перед самим королем. Голубые глаза Рейчел были широко открыты и устремлены на Ричарда с явным обожанием.
Дыхание Ли застряло в горле, пока она не почувствовала, что вот-вот задохнется. Дождь, колотящий по крыше, заглушал все слова, которые они говорили, но невозможно было ошибиться в том, как накалена была атмосфера между Ричардом и Рейчел, почти чувственная энергия висела в знойном, душном воздухе.
Прежде чем Ли успела подойти к ним, Ричард сорвался с места и стремительно вышел через дверь, ведущую в сад. Дождь ворвался в проем, зашлепал по каменному полу, пока резкий порыв ветра не захлопнул дверь.
Ли стояла не шелохнувшись, застыв на месте от ошеломляющих подозрений, зародившихся у нее в голове. Затем ноги сами понесли ее, увлекая ближе к Рейчел.
– Ты влюблена в моего мужа, – сказала Ли, поражаясь, что ее голос звучит так твердо, так спокойно и уверенно, ведь внутри у нее все дрожит. Она подумала о ребенке и постаралась успокоиться.
Рейчел вскинула брови и выпятила губы, но не в смятении или удивлении, а, скорее, в довольной усмешке.
– Конечно. А он любит меня.
Это ложь, и Ли не станет отвечать на нее.
– Я хочу, чтобы ты покинула этот дом. Можешь устроить все сама, или это сделаю я, но ты уйдешь. Сегодня же.
– Бедное, несчастное дитя. – Рейчел покачала головой. – Ты не понимаешь. Полагаю, ты мечтаешь о долгой счастливой жизни в любви и согласии. Беда в том, Ли, что мечты рано или поздно рушатся. Он любит меня. А ты просто средство для достижения цели.
– Это ты размечталась, – проговорила Ли с большей убежденностью, чем чувствовала. – Ричард ненавидит тебя.
Рейчел рассмеялась мягким, мелодичным смехом. Всегда истинная леди, даже когда крушит врагов.
– О, это он сказал тебе?
– Ему не нужно говорить. Я вижу это в его глазах всякий раз, когда он смотрит на тебя. – Или это притворство?
Эта предательская мысль лишила Ли дыхания, но она отбросила ее прочь.
– Ты видишь ненависть… или желание?
Ли силилась совладать с бурей, разразившейся в ее душе. Что-то определенно произошло, что-то заставило Ричарда покинуть ее постель, но только не это.
По крайней мере, теперь она понимает причину враждебности Рейчел. Все ее оскорбления, облаченные в ласковые слова, все высказанные шепотом намеки, целью которых было вызвать трения между Ли и Ричардом. Рейчел скажет что угодно, сделает что угодно, чтобы причинить Ли боль.