— Вам, наверное, кажется странным, что я хочу опять сюда переехать? — спросил он, не глядя на Ингвара.
— Вовсе нет. Я считаю, что это абсолютно нормально. Это был ваш дом. Это до сих пор твой дом, несмотря на то что Вибекке больше нет. Насколько я понял, ты помогал ей с ремонтом?
— Да. И в этой комнате тоже.
— Полиция не делала ничего, кроме... уборки. — Ингвар обвел руками комнату и немного помолчал, прежде чем продолжить: — Постельное белье и одеяла пришлось выбросить, конечно. Помимо этого все осталось, как было. Ты должен жить здесь, Тронд. Может быть, ты проживешь здесь много лет. А тот вечер ты должен постараться вытеснить из памяти. Я прекрасно понимаю, каково тебе. И я могу заверить тебя, что все получится. Я через это прошел, Тронд. Это возможно.
Тронд посмотрел ему прямо в лицо. Глаза были голубые, с чуть заметным зеленоватым оттенком. Ингвар только сейчас заметил, что у Тронда розовый пробор в густых светлых волосах и россыпь веснушек на бледной коже.
— Что вы имеете в виду? — пробормотал он.
— Я нашел мою жену и дочь мертвыми в саду, — медленно сказал Ингвар, глядя ему в глаза. — Несчастный случай. Я был уверен, что никогда не смогу даже приблизиться к этому месту. Хотел переехать, но у меня не было на это сил. Однажды, месяца через два, я открыл дверь на террасу и вышел в сад. Смотреть не мог, закрыл глаза. Потом начал прислушиваться.
Тронд сел на кровать. Тело было напряжено, спина прямая, как будто он не верил, что мебель может его выдержать. Он вцепился в матрас обеими руками.
— И что вы услышали? — дрогнувшим голосом спросил он.
Ингвар сунул руку в нагрудный карман и вытащил запечатанную сигару, покрутил футлярчик.
— Много всего, — негромко ответил он. — Там по-прежнему жили птицы. Они гнездились в саду с тех пор, как мы въехали в этот дом молодоженами много лет назад. Нам было по двадцать лет. Сначала мы его снимали, потом купили. Птицы пели. — У него внезапно перехватило дыхание. — Они пели, — повторил он громче. — Как всегда. И среди этого щебета я слышал... Я слышал Трине. Мою дочь. Я слышал, как она, трехлетняя, звала меня и плакала в три ручья, потому что упала с качелей. Я слышал, как кубики льда стучали о стакан, когда жена приносила мне чего-нибудь выпить. Смех Трине, когда она играла с соседской собакой, стал таким отчетливым, что я подумал, будто смогу услышать шипящий звук от гриля тем поздним вечером, и... внезапно я почувствовал их запах. Моей жены. И моей дочери. Я открыл глаза. Это был наш сад. Это был сад, полный лучших моих воспоминаний. Конечно, я не мог никуда переехать.
— Вы до сих пор там живете?
Тронд немного расслабился. Спина согнулась, локти лежали на коленях.
— Нет. Но это уже другая история. — Ингвар коротко рассмеялся и вернул сигару в карман. — Потом будут новые истории. Всегда бывают новые истории, Тронд. Такова жизнь. И в промежутке ты должен отвоевать эту комнату. Дом. Место. Это все твое. И все это наполнено хорошими воспоминаниями. Помни о них. Забудь тот ужасный вечер.
Тронд поднялся, выпрямился, все еще в сомнении покачивая головой из стороны в сторону. Потом слабо улыбнулся:
— Вы хороший человек.
— Большинство полицейских хорошие люди.
Молодой человек продолжал улыбаться. Осмотрелся в последний раз и направился к двери. Тронд Арнесен был наконец готов идти.
Он прошел половину расстояния до двери, остановился, сделал еще шаг вперед, потом повернулся и подошел к ночному столику с левой стороны кровати. Выдвинул маленький ящик, медленно и неуверенно, как будто ожидал найти там что-то пугающее.
— Вы сказали, что здесь ничего не меняли? — спросил Тронд. — Просто сделали уборку? Ничего не трогали?
— Нет. Здесь ничего. Мы забрали некоторые бумаги, компьютер, конечно, как и предупреждали, и...
— Но отсюда — ничего не брали?
— Ничего.
— Мои часы. Они лежали на ночном столике. И книга.
— Что?
— У меня есть часы для водолазов. Тяжеленные такие. Я не могу в них спать, поэтому всегда кладу их сюда по ночам. — Он постучал пальцами по ночному столику.
— Но ты не спал здесь! Ты был у брата на...
— Именно, — оборвал его Тронд. — Форма одежды — парадная, не мог же я явиться в смокинге и с этими огромными часами из черной пластмассы. Поэтому я оставил их...
— Ты уверен? — спросил Ингвар резко.
Тронд Арнесен повернулся к нему, и Ингвар услышал раздражение в его голосе, когда тот сказал: