Записки конструктора-оружейника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И появились новые образцы спортивного оружия системы Марголина. Среди них — однозарядный матчевый малокалиберный пистолет, однозарядный пистолет для начинающих, духовой пистолет... Для Михаила Владимировича Марголина творить, создавать, приносить Отечеству максимальную пользу означало отдавать себя до конца любимому делу, гореть на работе.

1949 год. Это и год моего увольнения в запас. Я продолжил работу на том заводе, где было налажено серийное производство автоматов АК-47.

Когда мы говорим о серийном выпуске оружия, это вовсе не означает, что конструкторская работа над образцом прекращается. Находясь постоянно в контакте, конструкторы и заводчане направляют потом свою деятельность на совершенствование технологических процессов, на улучшение эксплуатационных качеств изделия, на решение многих других технических вопросов.

Но это, так сказать, наша текущая работа. Главная же забота оружейников, как и других конструкторов, — опережать время, работать на перспективу.

О работе на перспективу у нас заходила речь и во время нашего последнего разговора с главным маршалом артиллерии Н. Н. Вороновым при возвращении в Москву после войсковых испытаний.

— Хорошие образцы сделали и Дегтярев, и Симонов, и ты. Каждому изделию не откажешь ни в надежности, ни в простоте, ни в технологичности. Еще одно преимущество — все они под один патрон. Да вот беда — по своему устройству они не имеют практически ничего общего. Скажем так: разномастны, — говорил Николай Николаевич.

— У всех трех образцов даже питание патронами — у каждого свое, не похожее. У пулемета — лента, карабин снабжен неотъемным магазином на десять патронов, а наш автомат — отделяемым магазином на тридцать патронов, — продолжил я мысль Воронова.

— Вот-вот, и все эти разномастные образцы находятся на вооружении одного небольшого пехотного отделения. Согласись, что их конструктивные различия заставляют оборонную промышленность затрачивать слишком большие средства на строительство различных технологических линий, а в войсках усложняют их изучение, снижают эффективность боевого применения.

Николай Николаевич встал. Рослый, широкоплечий, он, показалось мне, заполнил весь салон. Вопрос о разноконструктивности стрелкового автоматического оружия беспокоил, по всей вероятности, главного маршала давно, и Воронов делился тем, что его волновало.

— То, что во время войны у нас не было унифицированного стрелкового оружия, обходилось нам лишними потерями. К сожалению, время не позволяло нам вести активные разработки в этом направлении. Да может, не столько время, сколько наша недальновидность, нерасторопность. Но теперь-то кто мешает вам, конструкторам, заниматься вопросами унификации? Я эту проблему ставил уже и перед Дегтяревым, и перед Симоновым. Сейчас задаю вопрос тебе, молодому конструктору, у которого еще все впереди. И, считай, ставлю задачу на перспективу. Скоро мы переведем мои слова в практическое русло.

Тогда я как-то не придал особого значения последним словам Воронова. Однако вскоре пришел официальный документ, в котором наши военные товарищи объявляли о конкурсе на создание унифицированных образцов стрелкового автоматического оружия под промежуточный патрон.

Унификация во все времена была заветной мечтой оружейников. В чем же ее сущность? Если коротко — создаваемые типы оружия должны иметь одинаковое устройство механизмов автоматики и отличаться лишь отдельными деталями. Что это дает? Многократно упрощает изготовление и- ремонт оружия. Приносит весьма солидный экономический эффект. Значительно облегчает организацию производства новых образцов. Вооруженные Силы в короткие сроки оснащаются ими, облегчается изучение поступающих в войска типов оружия.

Вот какой большой комплекс важных проблем решается сразу, если армия вооружена унифицированными образцами. История отечественного оружия знает смелые подходы к унификации. Я не историк и обозначу сейчас лишь некоторые из них.

В одной из экспозиций Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи демонстрируются несколько унифицированных образцов оружия для пехоты, танков и авиации на базе автомата системы Федорова. Их передал в музей сам конструктор. К сожалению, из-за несовершенства образцов, из-за того что проектировались они под 6,5-мм патрон, они не могли пойти в серийное производство. Но своими работами и их теоретическими обоснованиями В. Г. Федоров значительно продвинул вперед отечественную школу унификации.

Много внимания исследованию унифицированных образцов стрелкового оружия уделял знаменитый теоретик и практик стрелкового дела Н. М. Филатов. Под его руководством ружейный полигон был превращен в крупный научно-исследовательский центр по оружейно-стрелковому делу. Здесь ученый определял возможности создания различных типов оружия на базе единой системы и установления их конструктивных особенностей в зависимости от назначения.

В середине 20-х годов проходили полигонные испытания различные унифицированные образцы, созданные на базе автомата Федорова. Это и серия ручных пулеметов системы Федорова — Дегтярева, и спаренный ручной пулемет системы Федорова — Шпагина, и авиационный пулемет системы Федорова — Дегтярева, и спаренный танковый пулемет системы Федорова — Иванова, усовершенствованный Шпагиным.

Словом, рождалась целая семья на одной базе. Двенадцать различных типов автоматического оружия было создано тогда в бюро В. Г. Федорова. Подчеркнем, что не только работы и исследования по унификации были проведены впервые в мире в нашей стране, но и сама идея ее возникла у нас в Отечестве раньше, чем где бы то ни было.

Столь подробно веду об этом речь совершенно не случайно. Нам негоже сегодня забывать о своих славных приоритетах. Работа над унификацией образцов в 20-е годы позволила обобщить впоследствии весь накопленный опыт по проектированию автоматического стрелкового оружия и дать общие обоснования для разработки новых изделий. Здесь веское слово сказал в своих теоретических трудах академик А. А. Благонравов.

В конце 20-х годов В. А. Дегтярев конструирует ручной пулемет под 7,62-мм патрон. На его базе в последующем будут созданы пулеметы для авиации и танков. Вплотную займутся проектированием унифицированных образцов Г. С. Шпагин, С. Г. Симонов, другие разработчики.

Высокая оценка роли унификации будет дана незадолго до начала Великой Отечественной войны в приказе народного комиссара оборонной промышленности. Приведу лишь несколько строк из него:

Хорошие слова. Очень насущная забота. Жаль только, что до войны работникам Наркоматов вооружения и обороны не хватило должной настойчивости, активности воплотить эти замыслы в жизнь. А потом начавшаяся война не дала возможности конструкторам-оружейникам продолжить в полную силу работу над унификацией образцов. И лишь после победы все мы вновь вернулись к решению этой очень важной проблемы.

Сложные пятидесятые

В объявленном военным ведомством конкурсе на создание унифицированных образцов стрелкового автоматического оружия участвовали многие конструкторы. В КБ В. А. Дегтярева эту задачу пытались решить на базе нового ручного пулемета. С. Г. Симонов, начав работу, взял за основу свой карабин. У нас на заводе — автомат АК-47. И не потому, что не могли создать новый образец, хотя занимались решением и такой технической задачи. Просто АК к тому времени зарекомендовал себя оружием достаточно высокой надежности и простоты устройства. В ходе унификации предполагалось значительно снизить вес оружия и улучшить кучность боя, сделать более совершенной автоматику и повысить технологичность изготовления деталей.

Казалось бы, все ясно с точки зрения технической. Только довелось мне в начале 50-х годов заниматься не столько творчеством, решением задач доводки АК-47, сколько отстаивать право на самостоятельность, на своемыслие в работе. Несколько лет пришлось добиваться создания специализированного конструкторского бюро. Иногда, признаюсь, охватывало отчаяние от нежелания руководства завода понять мои конструкторские замыслы, пойти навстречу.

Чем объяснялось такое отношение? Думаю, прежде всего тем, что на этом знаменитом заводе, как ни парадоксально, не было своего ведущего разработчика оружия, способного смотреть дальше существующих образцов, работать на перспективу. Местные конструкторы использовали в работе принцип количественной постепенности, не ставили перед собой принципиально новых технических задач. Они удовлетворялись, как правило, мелкими конструкторскими доделками, дополнениями к уже освоенным образцам.

Исключение составлял, пожалуй, лишь С. Г. Симонов, налаживавший здесь производство своих образцов еще до войны и в годы суровых военных испытаний. Он пришел сюда зрелым разработчиком оружия, имевшим за плечами богатую творческую биографию. Завод не стал для него местом постоянной конструкторской деятельности. В этот уральский город Сергей Гаврилович наезжал эпизодически, хотя работал тут порой продолжительное время.

И вот на заводе в моем лице появился вдруг молодой чужак, претендовавший на роль лидера в разработке оружия, проявлявший своемыслие в конструировании. Видимо, не последнюю роль в настороженном ко мне отношении со стороны руководства предприятия играло и то обстоятельство, что непосредственно на мое имя, минуя нередко и директора, и главного инженера, и главного конструктора, шли телеграммы из Министерства вооружения и Военного министерства. В них, как правило, предлагалось поработать над устранением того или иного недостатка в каком-либо из типов оружия или принять участие в очередном конкурсе.

Сказывалась конечно же и сама атмосфера конца 40 — начала 50-х годов. Вновь прошла волна репрессий. А тут еще один за другим ушли из жизни выдающиеся конструкторы стрелкового автоматического оружия В. А. Дегтярев и Г. С. Шпагин. С ними меня связывали в последние годы их жизни тесные творческие контакты, хотя и работали они на других заводах. В 1949 году умер В. А. Дегтярев, в 1952-м не стало Г. С. Шпагина. Опыт знаменитых оружейников, их заинтересованное участие многое значили в моем конструкторском становлении. Однако посоветоваться с ними лично я уже не мог...

В начале 1952 года ко мне подошел начальник опытного цеха К. И. Колосков. Его мрачный, насупленный вид не предвещал приятного разговора. Он вытащил из кармана вчетверо сложенный лист бумаги, развернул его. Как я понял, это был документ, поступивший из Министерства вооружения.

— Опять требуешь себе для работы особые условия? Ну где я тебе возьму таких квалифицированных рабочих, как фрезеровщик, токарь, слесарь-отладчик? — Константин Иванович помахал бумагой, словно флажком. — Тебе и так помогают Габдрахманов, Бухарин, Бердышев, а ты никак не угомонишься.