Записки конструктора-оружейника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Всех этих проблем мы касались и тогда, в сорок восьмом, когда сидели в маленьком уютном дегтяревском номере и после очередного дня войсковых испытаний наших образцов обсуждали итоги стрельб. Многое я вынес для себя из той беседы. И как-то по-особому высветились для меня характер, отношение к своему делу В. А. Дегтярева. Обычно прятавший свои чувства, Василий Алексеевич под занавес нашего разговора неожиданно признался:

— Как давно я не был на охоте! Устал. В лес хочется.

С. Г. Симонов мне говорил как-то, что Василий Алексеевич — страстный охотник и не было для него лучшего отдыха от напряженной работы, чем провести несколько дней на природе, если это, конечно, удавалось. Сразу скажу: многие из нас, конструкторов-оружейников, — большие любители охоты. Наверное, сказывается здесь и наше профессиональное занятие — дело-то все-таки всю жизнь имеем с конструированием оружия. Некоторые из нас даже сами выступали разработчиками охотничьих ружей.

Не хотелось бы, чтобы у читателей сложилось впечатление, будто у нас, конструкторов, не было вовсе времени для отдыха и развлечений и мы сутками не выходили из КБ и цехов. На самом деле не так, конечно.

Каждый отвлекался от работы в свободные часы по-своему.

В. А. Дегтярев, как мы уже говорили, облачался в охотничье снаряжение и забирался подальше в лес, Г. С. Шпагин любил мастерить, виртуозно работая на различных станках, Ф. В. Токарев занимался конструированием фотоаппаратов и фотосъемкой, очень любил рыбалку.

Знаменитый теоретик оружейного дела, создатель первого отечественного автомата В. Г. Федоров увлекался изучением древних рукописей, их исследованием и анализом с военной точки зрения. Он написал интереснейшие труды — «Военные вопросы „Слова о полку Игореве“» и «Кто был автором „Слова о полку Игореве“ и где расположена река Каяла». Монографии привлекли внимание историков, литературоведов, писателей.

Моему сердцу милее всего отдых на природе, с удочками, охотничьим и фоторужьем. Обычно забираюсь в такие чащобы, что порой с трудом оттуда и выход нахожу. Во время одной из охотничьих вылазок, углубившись в камышовые заросли, я едва совсем не заплутал.

Дело было осенью, после открытия охоты на перелетную птицу. Выехали мы вчетвером к большим водоемам, берега которых густо поросли камышом. Любили на них отдыхать по пути на юг утки. Пока мои друзья готовили шалаш для ночлега и ужин на костре, я решил разведать поблизости обстановку. Углубившись от места будущей ночевки в камыши, вдруг почувствовал, что не могу сориентироваться, в какой стороне остался шалаш. Как на грех, компаса с собой не взял.

Начавшиеся сумерки сгладили ориентиры. На крики и выстрелы никто не отзывался. Чтобы не плутать дальше, решил переночевать в камышах, нарезав его и соорудив своеобразное ложе. Иначе пришлось бы спать в воде. Через некоторое время стал мерзнуть, а костер развести не мог — спички с собой не взял.

Что делать? Тут услышал вдали выстрел. Моментально откликнулся, истратив один из трех оставшихся патронов. Видно, товарищи, встревоженные моим долгим отсутствием, объявили розыск. Вскоре они обозначили себя уже залпом, на звук которого я и пошел.

Руки, порезанные о камыш, горели от множества царапин. А предстояло еще переправиться через речушку, казавшуюся непреодолимой преградой, поскольку плавать я не умел. И только находчивость моих друзей помогла мне, насквозь промокшему и окончательно продрогшему, перебраться на другой берег.

Я проклинал все на свете и клялся, что никогда больше не стану связываться с охотой. Состояние мое было таким, что товарищи сочли необходимым свернуть все и немедленно доставить меня домой.

Однако не зря говорят: охота пуще неволи. Не прошло и нескольких недель, как я стал упрашивать друзей составить мне компанию в охоте на зайцев...

Много можно поведать разных охотничьих историй, и курьезных, и неприятных, и удачливых. Одно могу сказать: охота, общение с природой всегда приносили и приносят мне заряд бодрости, что, считаю, для человека, всю жизнь занятого творчеством, крайне важно. Это и поддержание здорового образа жизни, и возможность увидеть прекрасное в природе,

Не знаю, правомерны ли в данном случае аналогии, но, полагаю, едва ли наши выдающиеся конструкторы-оружейники В. Г. Федоров, В. А. Дегтярев, С. Г. Симонов, Ф. В. Токарев смогли бы прожить долгую жизнь и практически не снижать до конца дней своего творческого тонуса, не будь они приверженцами здорового образа жизни и активного отдыха. Каждый из них к тому же любил книги, много читал, не замыкаясь в рамках чисто технических проблем. Все это помогало нестандартно мыслить, искать оригинальные подходы к конструированию образцов.

...Наша работа в войсках заканчивалась. Поздно вечером в мою комнату постучался посыльный, передал распоражение главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова прибыть к нему. Его служебный вагон стоял на запасном пути. Пришлось бегом бежать на станцию.

Вызов казался неожиданным. Николай Николаевич собирал уже нас, Дегтярева, Симонова и меня, для окончательного подведения итогов войсковых испытаний, и мы должны были разъехаться для продолжения работы над образцами перед запуском их в массовое производство.

Зашел в вагон. Там вместе с главным маршалом находилось десятка полтора офицеров — командный состав соединения, на базе которого проводились войсковые испытания. Воронов, как я понял, давал им последние указания, связанные с дальнейшей эксплуатацией нового комплекса оружия.

— Проходи, конструктор, смелее к столу, — заметив меня, произнес Николай Николаевич. — Товарищи офицеры хотят поближе с тобой познакомиться. С Дегтяревым и Симоновым они уже встречались, а ты для них пока неизвестная личность. — Воронов улыбнулся. — Расскажи о себе, кто ты есть, откуда родом. Давай все как на духу и по порядку.

Пришлось докладывать свою биографию. Потом посыпались вопросы. Так, по инициативе Николая Николаевича состоялась первая в моей жизни официальная встреча с людьми, своеобразная пресс-конференция. Оказывается, офицеры хотели как можно больше знать о создании оружия и его разработчике.

И вот встреча подошла к концу. Я собрался уходить, но Воронов остановил меня:

— Ты поедешь со мной. Я приказал твои вещи доставить в вагон. Так что устраивайся и ничему не удивляйся.

Я терялся в догадках, почему вдруг опять главный маршал оставил меня в служебном вагоне. С этой мыслью и уснул под мерный стук колес.

Утром новая встреча с Вороновым. Первый его вопрос:

— Как думаешь устраивать свою судьбу дальше?

Что было мне ответить? Я как-то вовсе и не думал об этом.

— Я человек военный, товарищ главный маршал, десять с лишним лет на срочной службе. Так что все в вашей власти... — сказал я, чуть-чуть помолчав.

И тут впервые увидел, как Воронов поморщился. Видимо, мой ответ не очень понравился ему.

— Ну а если я предложу тебе: остаться в кадрах армии с присвоением офицерского звания или, другой вариант, уволиться в запас и продолжить конструкторскую работу гражданским человеком — что ты выберешь?