— Волнующе. Сначала. Он был притягателен.
— И с тягой к убийствам.
— Да, но в то время это было частью его шарма. Он учил меня защищаться.
— Однако за урок ты заплатила.
Что он имел ввиду? Слишком страшно спрашивать.
Криво улыбнувшись, он сказал:
— Так… а что бы вы сказали о вашем самом большом недостатке?
— Зачем? Это что, собеседование при приеме на работу?
— Может быть.
И на какую вакансию?
— Ну, мой самый большой недостаток — это, наверно, то, что я слишком бескорыстная… в постели.
Торин задохнулся от смеха. Когда он успокоился, то сказал:
— Ты столетиями находилась взаперти, правильно?
— Правильно.
— Тогда почему ты такая… современная?
— Все просто. Когда-то мне служила одна провидица. Она обладала восхитительной способностью позволять другим находиться в ее сознании, чтобы увидеть каким будет будущее. Что я и делала. Часто.
— Забавно, но не совсем полезно. Ты знала, что будет, и все же оказалась в тюрьме.
— Это правда. Я подозреваю, что она умышленно не показывала этот аспект моей жизни. Что может быть лучше, чтобы избежать моей зловещей хватки? — Но хватит о ней, — Как насчет тебя? Расскажи мне какие-нибудь непристойные подробности.
Неверный выбор слов. Или может как раз верный. Они оба вздрогнули.
Кили вздрогнула от воспоминания о еще пульсировавшем желании.
Почему вздрогнул он?
— Если ты хочешь ответов, — сказал Торин, — то поешь. Я серьезно.
Ох, очень хорошо. Он был честен на протяжении всего их путешествия. Он говорил, что не отравил бы ее, и Кили ему верила. Она сделала большое событие из поедания одного кусочка, преувеличивая каждое движение.
— Ешь еще.
Отлично! Она все взяла в горсть и засунула в рот. Рот оказался так набит, что она едва могла жевать
Его глаза весело мерцали, придавая ему мальчишеское, даже плутоватое выражение.
— Я никогда не был женат, — сказал Торин после того, как она все проглотила.
Когда он больше ничего не сказал, Кили округлила глаза:
— Ух ты. Притормози-ка. Не уверена, что справлюсь с потоком новой информации.
— Мой самый большой недостаток — это то, что у меня нет недостатков. Знаешь ли ты, что это за бремя, постоянно быть совершенным во всем?