Гадес отвернулся от Кили, затем сухо кивнул.
Она улыбнулась ему.
— Можешь показать наши апартаменты.
Переводчики: Shottik
Редактор: natali1875
Глава 31
Повсюду во дворце миньоны делали такие вещи, после просмотра которых Торин хотел протереть свои роговицы с хлоркой. Также множество красных, пристальных взглядов задерживались на ширинке его штанов, будто он спрятал там пакет с закусками.
Гадес открыл двери и махнул, приглашая в просторную комнату.
— Вся в вашем распоряжении. Произнесите мое имя, если что-нибудь понадобится, и я появлюсь. — Фраза относилась к Кили и только к Кили. Его угрожающий взгляд, адресованный Торину, был красноречивее всяких слов.
«Закричишь мое имя, и я не знаю, что сделаю».
Хранитель Болезни закрыл дверь прямо перед лицом темного лорда.
Кили быстро пронеслась по комнате, затыкая смотровые глазки и накрывая то, что должно быть двухсторонними зеркалами.
— Знаю, что от меня это прозвучит глупо, — начал он, — но я чувствую себя добычей каждого ЗППП [34] в подземном мире.
Дворец скорее всего видел больше секса чем брюки Париса.
Киликаель ничего не ответила, просто решительно подошла к нему и потребовала один из мечей. Она отмыла их в ванной комнате, затем сняла футболку и продемонстрировала новые шрамы на спине.
Ярость взорвалась внутри него.
— Срежь их, — потребовала она.
Первая реакция: отказать. Никоим образом он не хотел причинять ей боль.
Но шрамы словно цепи оставляли ее уязвимой. А Торин знал, как сильно Кили презирала слабость. Кому-то придется сделать это, и будь он проклят, если позволит другому прикоснуться к ней.
— Ложись на кровать, — приказал Торин.
Она подчинилась без возражений.
Такие прекрасные изгибы. Кожа словно сатин. Изящный позвоночник.
Он сильно ударил себя в висок пару раз. Это не сексуальные игры.
Болезнь странно помалкивал. Радовался оказаться дома?
— Прости, — прошептал Торин и приступил к работе.
Она ни разу не вскрикнула, но это не оказалось благословением, каким должно быть. Криков не прозвучало, не потому, что у нее высокий болевой порог. Хоть это так и есть. Или не из-за того, что Кили едва ощущала его действия. Она не издала ни звука, потому что ей уже приходилось испытывать подобное раньше. На протяжении лет. Десятилетий. Веков. Так долго пришлось ей терпеть сильнейшую боль… совершенно в одиночку. Поэтому знала, чего ожидать и закалилась против воли.
После всего, через что она прошла и что пережила, Кили все равно выбрала Торина стать частью ее будущего.
«Я не достоин».
Но он станет. Переделает себя. Торин любил ее всем сердцем, всей душой… каждой частичкой своего существа. И станет всем, в чем она нуждается. Даст все, что Кили захочет.
Он дрожал, когда заканчивал срезать шрамы. Как можно осторожнее пропитал огромную рану водой, затем перевязал с помощью лоскутов ее футболки, единственная имеющаяся вещь в настоящее время. Торин бы не отказался от растения в кадке…
[34] заболевания передающиеся половым путем.