Разговоры стихли, когда воин прокладывал себе путь сквозь толпу. Торин позволил грубияну зайти в комнату, но, только попытался закрыть дверь, как Уильям протиснулся внутрь.
Прекрасно. Неважно.
— Приподними Камео, — бросил он Сабину.
Сабин не стал задавать вопросов, просто прошел вперед и аккуратно расположился позади девушки, спиной оперевшись о кровать.
Кили присела между ног Камео и положила руку на сердце. Девушка дернулась, но это была ее единственная реакция.
— Что ты делаешь? — спросил Сабин.
— Ты всегда такой болтливый? — Уильям прислонился плечом к стене. — И да, под этим я подразумеваю, что ты всегда раздражаешь.
Кили не обращала внимания на обоих. Она водила руками вверх и вниз по груди девушки, из стороны в сторону, медленно, так медленно… пока Камео не выгнулась, а ее крик боли эхом не отразился от стен.
Сабин зарычал:
— Что бы ты не делала, прекрати.
— Доверься мне, — сказал Уильям. — Или нет. Лучше не надо. Но ты действительно не хочешь, чтобы она останавливалась. Если от этого тебе полегчает, сделай вид, что они занимаются сексом. Как я.
Щеки Кили побелели, а дыхание стало неглубоким. Что бы она не делала, ясно, ей также больно, как и Камео, и Торину это не нравилось. Не нравилось все это. Он потянулся к ней, полный решимости оттащить ее, когда Красная Королева отступила, задыхаясь.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Буду… скоро.
Кили разжала руку и показала…
Что это, черт возьми?
По длине и ширине оно напоминало чернильную ручку, а по цвету такое же черное как темная ночь. От этого шли чернильные усики из тумана.
— Мы же не хотим, чтобы ты имела дело с этой уродливой вещью. — Удовольствие сквозило в тоне Уильяма, когда он схватил перегородку, завернул ее в носовой платок и убрал в карман. — Позволь мне сделать тебе огромное одолжение, полностью выложиться и позаботится об этом ради тебя.
— Гадес сделал это, — сказала Кили, и Торин быстро вернулся к реальности.
Он видел того только однажды, но и этого достаточно. Гадес приехал на черном облаке, крики его жертв вырывались оттуда. Когда он смотрел на тебя, появлялось такое чувство, будто ты уже попал в самую глубокую, самую горячую яму ада. Он не делал ничего, предварительно не убедившись, что получит что-то взамен, и предельно ясно — он предаст собственную мать, чтобы взять оплату.
Планировал расквитаться с ним так или иначе. Это просто подвело итог.
Веки Камео раскрылись, и она пробормотала:
— Они пришли… темное облако…
Торин присел рядом и встретился с ее бешенным взглядом.
— Шшш. Ты в безопасности.
— Забрал меня… попытался схватить Лазаря… не удалось.
Он и Сабин переглянулись. Лазарь? Воин, которого обезглавил Страйдер?
— Нужно… спасти его… — Она потянулась к Торину.
Он отшатнулся, и одновременно Сабин оттолкнул его в сторону, едва успевая предотвратить соприкосновение. Она откинулась на кровать, будто это небольшое движение лишило ее остатка сил.
— Они, о которых она сказала, скорее всего миньоны Гадеса, — сказал Уильям.