Торин ходил взад и вперед, сходя с ума от беспокойства. У Камео едва хватало сил, чтобы дышать. Ее сердцебиение было медленным до ужаса, а рефлексы не реагировали на раздражители. Никто из друзей не мог помочь ей.
Кили растолкала всех в стороны, чтобы осмотреть Камео. Сильная, способная Красная Королева. Она спасет его любимую девушку.
Нет, не любимую девушку. Больше нет. Кили заняла первое место, сбив Камео с пьедестала, и это никогда не изменится. Но он явно что-то сделал и расстроил ее. А почему же нет? Торин вел себя почти как идиот большую часть времени.
Большую часть времени? Ой, умоляю. Скорее все время. Но этого идиота не устраивало видеть в глазах его женщины раны, которые омрачали великолепный светло-голубой оттенок, превращая его в проникновенный темно-синий.
Он должен поступать правильно. Так и будет, сразу же как только поймет в чем проблема.
— Кто-то разместил перегородку внутри ее души, — объявила Кили. — А поскольку ее душа связана с ее телом, это физически отравляет ее, делая неспособной реагировать на раздражители.
Посыпались вопросы и требования.
— Что за перегородка?
— Как что-то можно поместить в душу?
Но одна фраза прозвучала словно взрыв, заглушив остальные.
— Удали ее. Сейчас же. — Руки Сабина сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.
— На самом деле, ты не хочешь разговаривать со мной таким тоном, воин, — спокойно ответила Кили.
Торин не мог сказать, услышал ли кто-нибудь кроме него эту реплику, потому что все продолжали говорить.
— Вон, — наконец он закричал на них. — Сейчас же.
Они ничего не добьются таким способом.
Воцарилась тишина.
— Вон, — повторил Торин. — Дайте ей работать. Вы только отвлекаете.
Раздались возражения. Конечно, куда без них. Эти альфа-парни и девушки не привыкли ни от кого выслушивать приказы. Но в конце концов они вышли из комнаты, желание, чтобы Камео стало лучше, пересилило жажду контролировать ситуацию.
Он остался на месте. Торин не собирался оставлять свою женщину, а остальные просто должны смириться с этим.
Не отвлекаясь, Кили сказала:
— Приподними ее.
— Ты же знаешь, что я не могу дотронуться до нее.
— Понимаю. — Казалось, раны в ее глазах стали кровоточить.
Какого черта?
— Принцесса, — сказал он.
Она прервала его:
— Ты не заразишь ее. Твоя рубашка и перчатки защитят.
Это правда, но Торин не станет рисковать, особенно пока состояние Камео такое нестабильное.
Желая покончить с этим, чтобы они с Кили могли поговорить, он открыл дверь и обнаружил, что все собрались в коридоре, как и ожидалось.
— Сабин, — позвал он. — Нужна твоя помощь.