Армии мусульманского Востока, VII - XI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ахдат стал играть важную роль в Сирии в X в., когда нависла угроза византийской экспансии. Временные войска несли службу и в других областях, включая Египет, где силы местной мусульманской полиции играли важную роль в конце Омейадской и начале аббасидской эпох. Местные египетские рекруты, вероятно, играли такую же важную роль даже при Тулунидах, пока поздние Фатимиды не попытались решить проблему нехватки людских ресурсов, формируя отряды из вооруженных крестьян.

Как правило, профессиональных пехотинцев набирали но этническому признаку. Поначалу наиболее важной из таких групп были арабы. В эпоху Омейадов старая система разделения на пять частей — авангард, арьергард, центр и два крыла — была преобразована в систему разделения на небольшие отряды кардусы, которые тесно взаимодействовали с конницей. На всем протяжении эпохи Омейадов пешие лучники без доспехов сохранялись в качестве отдельного подразделения. Возможно, их задачей было быстро приходить на помощь тому или другому испытывавшему наибольший натиск противника подразделению защищенных доспехами копейщиков. Пешие воины также использовали булавы, особенно если при атаке защищенная доспехами пехота образовывала защитную стену из щитов.

При ранних Аббасидах пехота продолжала действовать в том же духе, но вскоре к ним присоединили специальные отряды наффатинов, вооруженных греческим огнем и начиненными нефтью кувшинами. Пехота играла действенную роль в регулярно осуществляемых мусульманами набегах па территорию Византии. В ходе таких небольших рейдов пехота прикрывала конницу при прохождении через горные перевалы, а затем оставалась рядом с перевалами, обеспечивая возможность отступления. В ходе крупномасштабных операций в задачу пехоты входило обнаружение и уничтожение византийской армии.

Более подробные из доступных нам сведений касаются абна — одного из элитных пеших соединений аббасидской армии. Они базировались в Багдаде, и снаряжение воинов не особенно отличалось от снаряжения других пеших формирований Аббасидов. Сражаясь в обороне, абна были обучены, сохраняя строй, сдерживать натиск противника при помощи своих длинных копий и мечей с широким клинком, а затем переходили в рукопашную, сражаясь короткими мечами и кинжалами. В атаке вместо длинных копий использовались короткие копья или дротики, а иногда к ним добавлялись и булавы. Хотя обычно воины абна были защищены доспехами, они также умели сражаться без панцирей и даже без щитов.

А теперь речь пойдет о другой народности, воины которой часто служили в пеших частях. Дейлемиты с гор южного побережья Каспийского моря служили Омейадам и Аббасидам в качестве наемников, и при этом многие из них продолжали оставаться язычниками. Репутация этих заросших волосами воинственных горцев, употреблявших в пищу большое количество чеснока, с их ярко раскрашенными щитами и дротиками зупин, прочно утвердилась к Х в.

Будучи чрезвычайно мобильными и перевозя снаряжение на мулах, они в качестве щитоносцев использовали даже юношей и мальчиков. Сжечь свои щиты, потерпев поражение, считалось у дейлемитов знаком величайшего позора.

По мере роста их воинской славы, разнообразнее становилось и их снаряжение. Появились боевые топоры и луки, из которых стреляли короткими стрелами хузбан или джавалдуз. Однако тактика дейлемитов продолжала оставаться прежней: планомерное наступление под прикрытием стены из щитов, после которого в дело пускались дротики и, после прорыва рядов противника, начинался ближний бой с использованием боевых топоров. В конце X–XI вв. в Иране и Египте пехота дейлемитов действовала наиболее успешно, когда взаимодействовала с конницей, состоявшей обычно из тюркских гулямов. При правлении Фатимидов в Каире на вооружение дейлемитов поступил также и длинный овальный или каплевидный щит.

Рельеф из Гагика, па котором изображен тяжеловооруженный Голиаф, облаченный в кольчатую шапку или капюшон поверх чешуйчатого или ламеллярного панциря и ламинарные наручи. Меч почти полностью идентичен недавно обнаруженному экземпляру начала XI в. (Церковь Гагика, озеро Ван)

Дейлемиты не были единственными профессиональными пешими воинами в Иране. Народ Хорасана также был известен своими пешими бойцами, особенно искусными при осадных и не очень крупномасштабных военных операциях. Многих из них посылали на границу с Византией, где продолжали жить их потомки, известные в конце X в. производством осадного оборудования. Лучшее описание этой хорасанской пехоты мы вновь находим в эпосе «Шах-наме», хотя по большей части здесь описываются сражения, а не осады.

Дворец Хазр ал-Ашика стоит напротив руин огромного аббасидского городи Самарры на западном берегу Тигра. В отличие от прочих укреплении в Самарре, эти были лучше приспособлены к осаде. Вероятно, они были построены в конце IX в. для халифа ал-Мутамида, новые войска которого, сформированные из тюркских гулямов, составляли местный гарнизон. В настоящее время стены восстановлены.

В источниках упоминается, что хорасанский воин был вооружен щитом и луком, а пехота вела наступление при поддержке копьеносцев. Иногда пешие воины с копьями, защищенные щитами и пластинчатыми кирасами, выстраивались в первых рядах, а лучники и метатели дротиков располагались сзади. При третьем варианте пешие воины перемешалась в тыл, позади конницы и арбалетчиков.

Если в восточных регионах исламского влияния большая часть пехоты набиралась из отсталых горных районов, то в Северной Африке пехоту поставляли регионы, испытывавшие нехватку в лошадях в силу экономических или климатических причин. Не все темнокожие пехотинцы попадали на военную службу из рядов рабов, освобождаемых по завершению их военной подготовки. В первых армиях мусульман они, как правило, сражались как свободные люди. Тем не менее, большая часть темнокожих воинов, состоявших на службе поздних династий Северной Африки, были выходцами из среды рабов. В Аглабидском Тунисе и Тулунидском Египте они играли ведущую роль и на флоте. Многие из свободнорожденных мусульманских пехотинцев с темным цветом кожи, в основном из Сахары, служили и Фатимидам в X веке, сражаясь копьями и мечами.

Позднее они несли службу в гарнизонах многих сирийских крепостей. Количество освобожденных бывших рабов в Судане постоянно росло, пока к 1000 г. они не составили почти половину армии Фатимидов, а к концу XI в. 300 темнокожих гвардейцев, каждый из которых был вооружен парой разукрашенных дротиков и щитом, принимали участие в параде по случаю празднования Нового года в Египте.

Сохранившаяся информация о таких войсках в условиях, когда они находились на своих территориях, свидетельствует о том, что в конце X в. народности Дарфура и нагорья Тибести сражались только пешими, защищаясь большими, обтянутыми белой кожей щитами, подобными тем, что использовались в Марокко. Они были вооружены короткими копьями (или дротиками) и плохого качества мечами кустарного производства. Также они могли носить длинные защитные одежды с подстежкой. Племена северо-восточного Судана сражались без щитов, стреляя из луков и бросая дротики. Щиты из слоновьей кожи экспортировали с побережья Восточной Африки, известного арабам как Зиндж.

Значительную часть армий Фатимидов всегда составляла пехота, подразделения которой во время битвы формировались по племенной принадлежности. Вооружение пехотинцев обычно состояло из больших кожаных щитов, дротиков, луков со стрелами и слегка изогнутых иранских сабель калачур. Также многие пешие воины были защищены доспехами. Длинные алебарды сабарбарахдостигали в длину 5 локтей, причем 3 локтя занимал широкий железный наконечник. Арбалеты тоже уже были на вооружении, но, похоже, использовались главным образом на флоте.

Изображения ранних исламских судов редки и очень стилизованы. Вверху: блюдо IX в. из Египта с изображением галеры с треугольным парусом, большим количеством весел, якорями на носу и корме и развевающимися флагами (Музей исламского искусстви, Каир). Внизу: корабль с арабской астрономической таблицы, датируемой 1009–1010 гг. н. э. Вероятно, здесь изображено судно, плававшее в районе залива и, возможно, здесь мы видим самое раннее изображение кормового руля. Вид весел, возможно, объясняется формой созвездия Аргонавтов. Обращают на себя внимание разделенные грубыми циновками каюты на верхней палубе и треугольный парус, который здесь более четко показан, чем на остальных изображениях манускрипта (Сувар ал-Кавакиб, Библиотека Бодли, Оксфорд). Между этими рисунками имеется еще одно, даже более стилизованное изображение иберийской боевой галеры середины X в. (Библиотека Пирпонта Моргана, Нью-Йорк)

Следующая волна завоевателей из Северной Африки полагалась на свою пехоту еще в большей степени. Таким было племя мурабитин на юге Марокко. В отличие от других берберских воинов в середине XI в., они отказались от традиционной тактики повторных атак и отступлений. Вместо этого они занимали позицию и вынуждали противника брать инициативу на себя. Разбитого противника они не преследовали. Вероятно, такая тактика отразилась и в их названии, поскольку они создавали рибатили опорный пункт из своего тесно сплоченного и неподвижного боевого порядка. Такая стойкая тактика, очевидно, привела в смятение их испанских противников в битве при Заллаке в 1086 г. Что касается их снаряжения, то оно мало чем отличается от снаряжения прочих армий Египта и Северной Африки.

В раннем Средневековье корабли на Средиземном море могли выходить на лов рыбы как из мусульманских, так и из христианских портов. Зодчий, вырезавший в мусульманском стиле алтарный барельеф с историей о Иоанне (XI–XII вв.), был хорошо знаком с этой темой. Церковь Санта-Мария в Вале Поркланета находилась близ Амальфи — одними из «ворот» в Арабский мир.

При завоевании Египта Фатимидам помогал большой контингент христиан, вероятно с Сицилии или Сардинии.

В последние годы мусульманского правления на Сицилии воинские контингенты были очень разнообразными. Большинство воинов в них были легковооруженными, но, судя по их действиям при захвативших власть нормандских правителях, они были чрезвычайно искусными в ведении осад.

Известную роль в некоторых районах, расположенных в центре мусульманских владений, играли христианские воины. Правда, многие христианские общины на востоке уже утеряли свои военные традиции, но это не относится к армянам.

Многие из них приняли ислам, но большинство продолжало оставаться христианами даже состоя на службе у исламских правителей. В небольших количествах армянские наемники использовались египетскими Тулунидами в конце IX в., хотя многие из этих наемников, скорее всего, были мусульманами. Армянские воины также служили в войсках Хамданидов, Мирдасидов и Фатимидов.

Существенным образом ситуация изменилась после того, как Византия в конце XI в. оккупировала почти всю территорию Армении. Теперь армяне, среди которых было очень много христиан, мигрировали в Египет в больших количествах, и из них формировались большие отряды пеших лучников под предводительством армянских мусульман. Неустойчивая политическая ситуация в стране даже позволила армянским войскам захватить контроль над Каиром в 1073–1074 гг. А когда их предводитель стал главным министром при Фатимидах, на военную службу стали принимать еще больше его соотечественников. Только после завоеваний сельджуков и крестоносцев в Анатолии и Сирии набор армян в египетские войска сократился.

Влияние кочевых конных лучников Центральной Азии на развитие мусульманских армий было относительно слабым вплоть до XI в. Тюрки попадали к мусульманам либо в качестве рабов, которых готовили для исламских армий, либо в качестве наемников, сражавшихся бок о бок с другими наемниками. Сельджуки, представлявшие собой часть тюрок-огузов, разрушили этот стереотип, разгромив своих газневидских нанимателей и захватив затем большую часть восточных территорий ислама. Вместе с сельджукскими племенными воинами на эти территории пришли их тюркские семьи и стада. Таким образом, эти кочевники принесли не только свою культуру, но также и те средства, при помощи которых она могла сохраняться.

В этот период тюркские кочевые конные лучники образовывали основную часть сельджукских армий, действенность их тактики описана достаточно хорошо. В отличие от европейского, длинного лука, эффективность составного лука Центральной Азии зависела в большей степени от силы и равномерности натяжения, чем от веса стрелы. Такие стрелки могли послать стрелу на достаточно большое расстояние, что делаю их способными пускать легкие «дальнобойные стрелы» в точно заданные места, находившиеся, например, внутри укреплений. Что касается их тяжелых стрел, то, пущенные с ближнего расстояния, они обладали огромной пробивной силой. Темп стрельбы этих кочевников также был очень высоким. Другой важной особенностью кочевых конных лучников в XI в. было повсеместное использование направляющего приспособления для коротких стрел.

Сельджуки успешно использовали конных лучников, хотя они сами по себе редко могли обеспечить победу и, как правило, требовалось осуществить еще и заключительную атаку, переходившую в ближний бой. Также бывали случаи, когда отряды тюрков терпели поражение или попадали в засаду. Разгром огромной византийской армии при Манцикерте в 1071 г. был в большей степени обеспечен профессиональной армией султана, а не тюрками. Во время битвы султан отложил в сторону свой лук, взял булаву и меч и надел кольчужную шапочку и шлем, прежде чем предпринять заключительную атаку. Однако в хрониках крестоносцев утверждается, что, прежде чем переходить к ближнему бою, тюрки чаще перебрасывали свои луки через плечо, чем использовали футляры для луков. Таким образом, похоже, что описанными выше воинами были все-таки гулямы, а не кочевые тюрки. Такие воины использовали после лука булаву и меч и, вероятно, бросали свои легкие копья как дротики, прежде чем приступить к заключительной атаке.