Будто Алёна ходит. Она и не ходит совсем. Просто ей делать нечего. А на Таню Алёна уже третий день смотрит. Эта девочка Таня всё время дразнится. Алёна ей ничего не говорит, а Таня выйдет на своё крыльцо и кончик косы к верхней губе приставит. Будто у неё такие усы. И Алёну пугает.
И вот, пока крапиву рвали, она, эта Таня, тоже на свой огород пришла. Ходит за плетнём, большую морковку вырвала, говорит:
— Здравствуй, бабушкин хвостик!
Алёна покраснела, обиделась. Глянула из-за плеча. А девочка Таня морковину над головой подняла и с ней разговаривает. Не с Алёнкой, а с ней:
— Как живёшь? Ты вкусная? Тебя так съесть или в суп положить?
Нарочно говорит, назло. Она побольше Алёны, эта девочка Таня, и дразнится.
Но вот, видно, бабушка устала. Разогнулась, сняла с головы платок, лицо вытерла.
— Ну что, пойдём в избе приберёмся?
— Приберёмся! — обрадовалась Алёна. Наконец-то дело нашлось.
В избе бабушка дала ей веник:
— Мести-то, подметать умеешь?
— А как же!
И пока бабушка рубила крапиву, доставала горшок из печи, поросёнку еду готовила, Алёна — раз-раз! — всю избу чистенько вымела. Потом тряпку нашла, со стола крошки собрала в горсточку.
— Ну ты и хозяйка! — удивилась бабушка. — А я думала, ты маленькая, не умеешь.
— А то. Я дома и картошку почищу, и луку с грядки принесу, я, баушк, всё могу. Потому что маме некогда. А тебе, баушк, есть когда?
— Дак ведь я одна.
— Ты, баушк, потому и молчун?
— А?
— Ты, говорю, потому и молчун, что одна?
— Разве я молчун? — Бабушка обняла Алёну, засмеялась. — Ну-ка, пошли кашу-то есть.
Эта девочка Таня
А под вечер пришла девочка Таня. Пришла и говорит:
— Не скучно тебе тут? Пойдём ко мне в куклы играть.
И пошли.
У Тани три куклы. Одна в платьице, совсем ещё новая. Другая голыш. А третья тряпичная. Она уже перемазана вся. И нос, и щёки тоже. И платье старенькое.
— Чур, мои будут две дочки, — сказала Таня. И взяла себе новую, в платьице, и тряпичную.
Алёне достался голыш.
— Как его зовут? — спросила Алёна.
— Не знаю. Борька, наверно, — ответила Таня. — Пойдём с нашими детками гулять.
Алёна сняла с головы платок, положила на него Борьку и завернула конвертиком: хочет — уголком платка прикроет ему лицо от солнца, а хочет — откроет, чтобы он вокруг поглядел. И песенку ему спела: