Эльфийская лихорадка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Идите домой, инспектор, — сказала я мягко.

— Поцелуйте свою жену, и обнимите ваших детей. Благодарите судьбу за все хорошее, что есть в вашей жизни, и не ищите зла.

Он смотрел на меня достаточно долго, как будто обсуждая критерии трусости, затем повернулся и пошел в сторону Темпл Бара. Я с вздохнула с огромным облегчением и, хромая, зашла в книжный магазин.

Даже если бы это не было моим вынужденным прибежищем, то этот книжный магазин я полюбила бы все равно. Я нашла своё призвание. И это не мой статус ши-видящей. а управление книжным магазином. Особенно, таким как этот. Тут были лучшие журналы мод, симпатичные ручки, бумага для печатных машинок, бумага для печатных машинок, разнообразные канцтовары и газеты. Здесь царила респектабельная и элегантная атмосфера — воплощение всего того, чем я всегда хотела обладать — ум, стиль, элегантность и вкус.

Первое, что бросается в глаза, когда вы входите внутрь магазина «Книги и сувениры Берронса», помимо изобилия отполированного до блеска красного дерева и витражей в окнах, это мягко сбивающее с толку чувство пространственной аномалии. Словно вы открыли спичечный коробок, а нашли там аккуратно упакованное футбольное поле.

Главное помещение было приблизительно двадцать один метр в длину и пятнадцать метров в ширину. Передняя половина книгохранилищ поднимается прямо до крыши, высотой в четыре этажа. Они все были богато украшены, сделаны из красного дерева, от пола до лепного украшения на потолке. Узкие проходы, с платформами, огороженными изящными перилами, тянулись вдоль полок на уровне второго, третьего и четвертого этажей. От одной секции к другой можно было добраться по передвижным лестницам, которые ездили вдоль секций по смазанным рейкам.

На первом этаже с левой стороны в широких проходах находились стеллажи, с левой стороны находились два уютных диванчика, изящный газовый камин, украшенный эмалью (перед которым я провожу много времени, пытаясь согреться в холодную Дублинскую погоду), прилавок кассира, позади которого стоит холодильник, маленький телевизор и моя звуковая станция для iPod. На выступающих внутренних балконах расположено ещё больше книг, включая очень редкие, и некоторые из тех сувениров, о которых упоминается на вывеске. Все они хранились под надежными замками в прозрачных витринах.

Паркетный пол был устлан дорогими коврами. Мебель — старинная, роскошная и дорогая, как например, подлинный Честерфилдский диван, на котором мне нравилось читать, уютно устроившись. Светильники представляли собой старинные подсвечники со вставленными торшерами специфического янтарного оттенка, они освещали магазин теплым масляным сиянием.

Когда я пересекаю порог и вхожу из холодных, мокрых, сумасшедших улиц в книжный магазин, я чувствую, что могу дышать. Когда я открываю магазин и начинаю пробивать чеки за покупки на старомодном кассовом аппарате, который позванивает тонким серебряным звоночком каждый раз, когда я открываю ящик с наличкой — моя жизнь кажется мне простой и хорошей, и я могу забыть все свои проблемы на некоторое время.

Я поглядел на часы, и скинула испорченные туфли. Было около полуночи. Всего лишь несколько часов назад, я сидела в задней части магазина, беседуя с загадочным владельцем этого книжного магазина, пытаясь выяснить, кто он на самом деле.

Как обычно, он не ответил мне.

Я действительно не знаю, почему я все еще жду, что он расскажет все о себе. Берронс знает фактически всё обо мне. Я нисколько не удивлюсь, если у него где-нибудь есть небольшой файл, в котором полностью охвачены все события моей жизни вплоть до настоящего времени, с аккуратно рассортированными фотографиями и лаконичными надписями к ним — вот Мак загорает, вот Мак красит ногти, вот Мак чуть не умерла.

Но всякий раз, когда я задаю ему личный вопрос, единственное, чего я могу добиться от него, это загадочное: "Принимай меня таким, как есть, или уходи" вместе с настойчивыми напоминаниями, что он продолжает спасать мою жизнь. Как будто этого должно хватить, чтобы заставить меня замолчать и указать мне на мое место.

Печально то, что обычно это срабатывает.

Есть невыносимая разница в соотношении наших сил. У него на руках все козырные карты, а у меня — всего несколько жалких двоек и троек и я едва управляюсь с ними.

Мы вместе охотились за ОС, или Объектами Силы— это священные артефакты Эльфов, наподобие Священных Реликвий — бок о бок сражались и убивали наших врагов. Мы даже разорвали одежду друг на друге во время желания, столь же внезапного и иссушающего, как ветер сирокко, который я каким-то образом разглядела в его мыслях, целуя его. Но мы никогда не обсуждали, ни свою личную жизнь, ни свои планы. Я понятия не имею, где он живет, куда он уходит, когда его нет рядом или о том, когда он может вернуться. Это раздражало меня. Очень. Особенно теперь, когда я поняла, что он может найти меня когда угодно, стоит ему только захотеть, используя татуировку, которую он нанёс сзади на моей шее, в виде этой чертовой буквы «Z», начальная буква его второго имени. Да, татуировка спасла мне жизнь. Но это не значит, что она мне нравится.

Я сняла мокрую куртку и повесила её на вешалку. Из карманов выпали два фонарика и покатились по полу. Нужно придумать что-то более удобное, чтобы можно было носить их. Они слишком тяжелые для моих карманов и постоянно выпадают. Я боюсь, что скоро в районах Дублина, которые я чаще всего посещаю, я буду известна как «сумасшедшая цыпочка с фонариками».

Я поспешила в ванну, которая расположена в задней части магазина, осторожно обернула волосы полотенцем и смыла расплывшуюся косметику с лица. Аспирин стоял наверху, и до него мне еще только предстояло добраться. Месяц назад, я бы тут же подкрасилась. Но теперь я просто радовалась тому, что у меня хорошая кожа, и я больше не под дождем.

Я вышла из ванной и через двойные двери, которые соединяли книжный магазин с жилыми помещениями, позвала Берронса, попутно соображая, где он мог быть. Я распахнула двери и проверила все комнаты на первом этаже, но там его не оказалось. Искать на втором и третьем этажах не имело никакого смысла. Все двери там закрыты на ключ. Открытые комнаты располагались только на четвертом этаже, где спала я. Он поднялся туда только однажды, когда разгромил мою спальню. Это было во время моего исчезновения на целый месяц.

Я подумала, не позвонить ли мне ему, но голова болела так сильно, что я решила отказаться от этой идеи. Наступит завтрашний день, и я расскажу ему всё, что мне удалось узнать о «Синсар Даб». Если бы я позвонила ему сегодня и рассказала о произошедшем, он обязательно попытался бы заставить меня вернуться назад и выследить книгу. Но сегодня я была не в том состоянии, чтобы идти куда-то, разве что прямиком под горячий душ и потом в теплую кровать.

Когда я поднималась вверх по лестнице, боковым зрением я заметила какое-то движение. Я повернулась, пытаясь точно определить, что могло двигаться. Это не могла быть Тень — везде горел свет. Я отступила на шаг назад и осмотрела комнаты. Нигде никакого движения. Я пожала плечами и уже собиралась продолжить свой путь, как вдруг…

Это случилось снова.

На сей раз у меня возникло странное ощущение — не то, чтобы покалывание моего ши-видящего чувства, скорее как прелюдия к нему. Я посмотрела в направлении, которое беспокоило меня — кабинет Берронса. Заглянув в кабинет, я оставила дверь приоткрытой. Внутри я увидела декоративный стол пятнадцатого века и часть высокого зеркала, которое висело на стене позади стола, между книжными шкафами.

И снова — движение. Я раскрыла рот от удивления. Серебряная поверхность зеркала только что задрожала.

Я отступала вниз по лестнице, не спуская глаз с зеркала. С безопасного расстояния в прихожей я наблюдала за ним в течение нескольких минут, но явление не повторилось.

Я распахнула дверь и вошла в комнату. Здесь всё пахло Берронсом. Я глубоко вдохнула. В воздухе был след тёмного пряного лосьона после бритья. На мгновение я снова оказалась в пещерах под Берронсом, где чуть было не умерла на прошлой неделе, когда вампир Меллис похитил меня и затащил глубоко в лабиринтообразные туннели. Он собирался замучить меня до смерти, и тем самым отомстить за ужасную рану, которую я нанесла по приезде в Дублин. Я лежала на земле под неукротимым, электрическим телом Берронса, разрывая его рубашку и ощупывая руками твёрдый, мускулистый живот, татуированный черными и темно-красными чужеродными, замысловатыми узорами. Я ощущала его запах вокруг себя. Чувствовала, что он внутри меня или я была внутри него. Я размышляла о том, насколько глубже я проникну в него, если на самом деле позволю ему войти в себя.

После той ночи никто из нас так и не упомянул о ней. Сомневаюсь, что он когда-либо заговорит об этом. А я уж точно не собираюсь поднимать эту тему. Всё это тревожило меня на том уровне, который я сама даже не осознавала.

Я решила сосредоточиться на комнате. Однажды я уже обыскивала его кабинет. Заглядывала в каждый ящик, осмотрела шкаф, проверила даже за книгами на полках. Не знаю, что именно я искала. Что-то, что помогло бы мне больше узнать об этом человеке. Я ничего не нашла. Похоже, он не позволяет упасть даже волосу со своей головы, чтобы его не смогли использовать для анализа на ДНК. Поддерживает буквально антисептический образ жизни.

Я подошла к зеркалу и провела кончиками пальцев по стеклу. В изящной раме, зеркало располагалось на стене от пола до потолка, было твердым и гладким, сделано из материалов, которые никак не могли дрожать.

Оно задрожало под кончиками моих пальцев. На сей раз мои ши-видящие чувства возвещали тревогу. Отдернув руку подальше, я шагнула назад и с приглушенным криком наткнулась на стол.