— О'кей. Тогда завтра получишь виски.
Денни продолжал ныть, отвлекая Мика от клиентов. Мик разозлился. А в это время открылась задняя дверь. Однако оттуда вышел не парень в коричневом плаще, а коренастый мужчина невысокого роста с редкими, зачесанными назад волосами, и шрамом на левом виске.
Он самоуверенно щелкнул пальцами. Сверкнул бриллиант.
Мик вскочил, взял стакан и поставил его на стойку перед вошедшим. Затем повернулся к своим бутылкам и выбрал виски из заднего ряда.
Вновь прибывший был столь подчеркнуто старомодно одет, что это бросалось в глаза. Он сел на табурет возле Фила в ожидании виски. Потом выпил залпом свой стакан.
Денни повернулся к нему.
— Эй, Джо! — воскликнул он и в знак приветствия поднял руку.
Тот, казалось, был сосредоточен на своем стакане.
— Оставь меня в покое, — прошипел он.
— Представь себе, Мик не хочет дать мне в кредит, — пожаловался Денни и с укоризной улыбнулся.
Джо вынул из кармана бумажник.
— Дай парню одну, — приказал он Мику, — а потом выброси его вон.
Положив долларовую бумажку на стойку, он повернулся, взял со стула в нише аккуратно сложенный плащ и надел его.
— Теперь пойду, поем, — сказал он и направился к двери.
Фил ни разу не взглянул в его сторону.
— Ясно, Джо, — вежливо отозвался бармен.
Он взял с полки другую бутылку и наполнил стакан Денни.
Фил выпил свое пиво и ловким движением спрятал в карман стакан Джо. Никто этого не заметил и не посмотрел в его сторону, когда Фил уходил.
Джо направился в сторону Амстердам-авеню, но Фил не последовал за ним. Он пошел обратно к Бродвею и взял такси.
— Западная Одиннадцатая, — сказал он водителю. — Довезите меня до угла Седьмой авеню.
Около половины восьмого Фил был дома.
Его квартира состояла из маленькой жилой комнаты, еще меньшей спальни, средних размеров кухни, коридора и ванной. Несмотря на довольно подержанную мебель, квартира была уютной. В жилой комнате стояла кушетка с двумя торшерами, обеденный стол между окнами, телевизор и пара поврежденных кресел. Над кушеткой висела в рамке репродукция пейзажа Коро. Это была единственная уступка эстетическим потребностям, которую Фил мог себе позволить.
Он включил настольную лампу возле окна и склонился над стаканчиком из-под виски, прихваченном в баре. На толстом прозрачном стекле были заметны отпечатки пальцев. Он осторожно поставил стакан и постоял возле окна, закуривая сигарету. Улица была темной и безлюдной. Только одна машина проехала по ней…
Фил пошел на кухню и в ящике шкафа нашел картонную коробку и веревку. Потом принес в комнату кусачки и проволочную вешалку для одежды. Сел на кушетку и тщательно согнул из проволоки рамку, которую вставил затем в коробку. Теперь поверхность стакана могла не касаться упаковки. Он завернул коробку и завязал ее, после чего выкурил еще две сигареты. Около восьми он покончил со всеми делами.
Осмотрев еще раз сверток, Фил положил его на стол и пошел в спальню. В ней стояли кровать, комод и стул, да полочка с телефоном. Больше ничего не было. Фил подошел к телефону и набрал нужный номер.
В ожидании, глядя в окно, он решил, наконец, купить еще одну занавеску. После четвертого гудка ответил мужской голос.
Фил спросил:
— Это Джон? С тобой говорит Фил.
Мужчина ответил:
— Хелло!