Он молча покосился на меня и был, очевидно, смущен.
Такси еще ожидало меня там, где я его оставила. Кордес открыл заднюю дверцу и, пропустив меня вперед, уселся у противоположного окна.
— Поезжайте вниз к Эльбе, остановите такси у гостиницы «Медведь». Знаете адрес? — спросил он у женщины за рулем.
Она знала адрес. По узкому, со множеством поворотов шоссе, которое напоминало дороги Италии, мы спустились с горы.
— Можно закурить? — спросил Кордес после затянувшегося молчания.
— Конечно. Само собой разумеется.
Он протянул мне свои сигареты.
— Я не хочу. Спасибо.
— Как ее зовут? — спросил он после того, как выпустил клуб дыма.
— Кого? — переспросила я, хотя отлично знала, кого он имеет в виду.
— Ну, эту… девочку… мою, то есть нашу дочь?
— Корнелия, — сказала я. — Впрочем, все ее зовут Неле!
Он пожал плечами.
— Корнелия, то есть Неле… странно.
— Чего же здесь странного? — спросила я, хотя прекрасно знала, почему это имя показалось ему странным.
— Собственно, ничего… так… — Он был явно смущен. — Звучит неплохо: Корнелия Кордес.
— Она не носит твоей фамилии, — сказала я. — Мой муж ее удочерил.
Он хотел спросить, какая у нее теперь фамилия, но в это время такси остановилось перед входом в ресторан, тот самый, который Кордес назвал женщине-шоферу.
Курт расплатился. Мы вышли из машины. В воздухе чувствовался сильный запах тины, масла, дыма, гнилой воды. Над рекой длинной полосой тянулся шлейф серебряного пара…
— Я вас не слишком утомила, герр доктор? — спросила я, потому что Деган уже целую минуту сидел, не шевелясь, с полузакрытыми глазами, уставившись в стену.
Я, наконец, решилась задать ему этот вопрос: ведь я действительно надеялась на Дегана. Важно, чтобы он из всего моего рассказа сделал вывод, почему, по какой причине я не могла быть убийцей Кордеса. И еще: он должен понять, что я от него ничего не пытаюсь утаить и поэтому рассказываю ему всю эту историю.
Правда, по совести говоря, не всю. Я не могла ему признаться, что видела в Гамбурге сегодня утром Неле, что она, возможно, была, когда Кордес… «Две пули в голову», — сказал Деган. Но разве может Неле кого-нибудь убить?.. У нее даже нет револьвера…
Деган встает с места, идет к окну, засовывает руки в карманы своего серого жакета.
— Вы — меня утомили? — Он отворачивается от меня. — Смешной вопрос! Доверились бы вы, фрау Этьен, своему садовнику, который обещал бы вам хороший урожай фруктов, еще не посадив деревьев?
Я была смущена и не сразу ответила, так как не сразу поняла смысл его слов.
— Нет, — сказала я с облегчением. — Спасибо.
Он обернулся, улыбнулся своею юношеской улыбкой и жестом предложил сигарету. Потом поднес мне огня, затем — себе, снова сел напротив меня и внимательно поглядел, одарив лукавой усмешкой, которая означала, что он слушал меня еще и с тайной целью: выпустить воздух из баллона моей сентиментальности.
Затем он снова стал серьезным. Удивительно, как быстро, почти мгновенно, менялось выражение его лица! Он сказал:
— Рассказывайте дальше!
— Да… — сказала я, безуспешно пытаясь восстановить потерянную нить разговора и окончательно запутавшись в хаотическом нагромождении мыслей. Что тогда произошло? Ах, да — теперь я снова вспомнила все.