Последний резерв: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так информация и канула бы в Лету, если бы один из офицеров не поставил опыт на себе и своих подчиненных. Он командовал небольшой группой отборных бойцов-охотников за партизанами. Маленькие мобильные подразделения действовали автономно от главных сил, на свой страх и риск. Они скрытно рыскали по джунглям, выискивая отряды повстанцев. Спецгруппы, так же как и партизаны, давно перешли на подножный корм. Если обнаруженный отряд сопротивления был небольшим, то его брали «в штыки» и молчком вырезали. На крупные соединения партизан наводили по радиостанциям или электронным маячкам. Такой маячок, замаскированный под неприметный камень или обломок ветки, незаметно подбрасывали в расположение повстанцев. Электронный «жучок» выдавал в эфир короткие условные импульсы, сообщая разведывательному спутнику-ретранслятору координаты расположения врага.

Охотникам оставалось с безопасного расстояния координировать артиллерийский огонь и удары аэроботов. Такие спецподразделения скользили призрачными тенями под лесным покровом, минируя тропы, броды рек, устраивая засады и внезапные огневые налеты на базы врага.

Чтобы победить партизан, надо было жить, как партизаны, воевать, как партизаны, думать, как партизаны, и даже пахнуть, как они. Для осуществления последнего пользовались специальными аэрозолями, но через неделю жизни в джунглях надобность в распылителях отпадала. Запахи леса пропитывали все, начиная амуницией и заканчивая каждой порой тела.

Спецназовцы быстро перенимали тактику партизан, используя ее на свой лад. Пока крупные войсковые соединения действовали по периметру лесных массивов, сжимая кольцо окружения, группы спецназа в свободном поиске шерстили джунгли. Когда попадалась крупная цель, охотники объединялись и превращались в загонщиков. Они могли сковывать действия отряда колонистов до подхода главных сил или, наоборот, гнать их навстречу регулярным войскам, навязывая бой в невыгодных условиях.

Охотники и повстанцы были вне закона. На них не распространялись правила ведения войны. Ни тех ни других в плен не брали, если не было особой нужды в свежей информации. Обе стороны прекрасно знали об этом и никогда не действовали по-спортивному. У них были свои правила. Вернее, полное отсутствие правил. Главное — выжить в зеленом аду и победить.

Лейтенант Райх, командовавший одной из таких групп охотников, после быстрого «потрошения» языка, взятого во время налета на колонну партизан, был первым, кто узнал о секрете личинок тинь.

Поначалу пленный отказывался говорить. Он, связанный, лежал на траве у ног командира группы. Заломленные за спину руки затянули двойной петлей, для верности пару раз обмотав запястья веревкой. После этого подтянули руки к ногам и стянули их петлей «набросом».

Из кустарника бесшумно появился сержант. Пленный злобно зыркнул на него снизу вверх.

Заместитель командира нагнулся к нему и прошипел:

— Еще раз так на меня посмотришь, считай, без глаз остался.

После этих слов он так же бесшумно скрылся в кустарнике.

Разведчик выбрался из зарослей на поляну, где возвышался конус муравейника, и замер с поднятой ногой. Он чуть не наступил на странный предмет, по форме отдаленно напоминавший яйцо. Оно было светло-голубым и отчетливо выделялось на подушке зеленых мхов. Сперва спецназовец решил, что он наткнулся на гнездо местной лесной птицы боко.

В нос шибанул резкий запах. Он осторожно сделал шаг назад, не сводя глаз с голубого предмета. Запах стал слабее. На мину находка не была похожа, слишком броская окраска. Да и о пахучих взрывчатых сюрпризах он никогда не слышал. Что-что, а на отсутствие боевого опыта матерый охотник на двуногую дичь пожаловаться не мог. Загадочный предмет был покрыт не то скорлупой, не то плотной кожистой оболочкой. Его хотелось поднять и рассмотреть поближе. Разведчик сдержал неожиданный порыв любопытства. Дураков нет. Здесь, в джунглях, все ученые.

Он лихорадочно перебирал все возможные варианты, торопливо роясь в памяти. Одно он знал точно: неизвестное — значит потенциально опасное. Лучше дуть на молоко, чем остаться без губ. Не сосчитать, сколько самонадеянных новичков он лично похоронил. Только глупец назовет осторожного трусом. Из таких перестраховщиков, если они успевали заматереть, получались настоящие ветераны, краса и гордость их вида войск. Самым лучшим собеседником для себя он считал самого себя. Не перебивает, не умничает, просто идеальный друг. Правда, мысленная беседа давно превратилась в монолог. Но это не беда.

Нет, это не боко. Ни одна птица не станет откладывать свои яйца прямо на влажный мох. Тем более в опасной близости от муравейника. И этот неприятный запах, одновременно такой притягательный и манящий.

Слева, в кустах, раздался шорох. Оттуда выскользнула крупная ящерица. В этой местности их было больше, чем крыс на помойке в городских трущобах. Может быть, это ее яйцо? Отбой, ложная тревога? Ящерица уверенно, по-хозяйски, подскочила к яйцу и положила на него лапку.

Внезапно она дернулась всем телом. Определенно ее что-то напугало. Дальнейшие события развивались стремительно. На глазах яйцо… стало быстро расти!

Тонкая трещина расколола его оболочку и побежала дальше, разделяя яйцо на две равные полусферы.

Края треснувшей поверхности разошлись. Из щели между ними выскочила, вернее, стремительно выпорхнула, ядовито-желтая лакированная стрелка и клюнула ящерицу в бок. Пресмыкающееся вздрогнуло. От носа уродливой головы, покрытой длинными роговыми наростами, до кончика хвоста прошла судорога. И все. Ящерица застыла.

Ужалившая в бок стрелка сидела на подвижной белой шейке. Шейка быстро вытягивалась, на глазах увеличиваясь в размерах.

Наконец размеры загадочного существа определились. Над парализованной ящерицей возвышался прямой, как стрела, стержень. С легким хлопком он открылся наподобие зонтика, хищно нависнув над жертвой. Наконечник трансформировался в некое подобие шляпки. Из-под нее с треском выскочило сетчатое белое покрывало. Шурша, оно опустилось до самой земли, укрыв жертву тонким саваном. В тот же момент манящий запах усилился и стал распространяться от лесной диковинки во все стороны.

Буквально через пару минут все повторилось в обратной последовательности: покрывало втянулось под шляпку, зонтик сложился в стрелку, а ножка втянулась в яйцо, заметно увеличившееся в размерах. На месте парализованной ящерицы остался отбеленный скелетик, как напоминание о когда-то шустрой рептилии.

Сержант мысленно похвалил себя за осмотрительность и перестраховку. Перед ним так быстро и пышно расцвело то, что местные жители называют «смертью под вуалью», а ученые — сухопутным моллюском. Лесная тварь имела особый придаток, служивший для передвижения. При помощи сильнодействующего яда он парализует жертву и впоследствии переваривает, укутывая мантией. Потенциальную добычу он привлекает разными способами. Днем приманкой является своеобразный запах, состоящий из букета феромонов, одинаково привлекательных и для зверей, и для птиц, и для… людей. Ночью удивительное создание вылезает из своей раковины-яйца, и на его теле проступают крошечные «фонарики», а из-под зонтика начинает струиться манящее призрачно-лиловое сияние. «Вуаль», основной функцией которой является выделение желудочного сока для переваривания добычи, тоже участвует во всеобщем свечении, добавляя нежные матовые отблески.

Человек для моллюска — слишком крупная добыча, но от этого не легче. Остаться без ноги или другой части тела не самая приятная перспектива. Беда ждет любого, кто очаруется дивным светом в ночной темноте.

Он обошел «смерть под вуалью» по большой дуге, не забывая внимательно смотреть под ноги. Надо быстро набрать муравьев и возвращаться. Поди, лейтенант его заждался.

Отсутствовал сержант недолго. Вернулся с листом на длинном стебле. По нему сновали огненные муравьи. Насекомых прозвали так из-за того, что место укуса начинало гореть, словно его прижгли сигарой.

Разведчик оттянул ворот пятнистой маскировочной куртки пленника и сунул за шиворот лист со жгучими созданиями. Райх равнодушно разглядывал колониста. Вчерашний фермер решил поучаствовать в войне. Игра в молчанку с профессионалами долго продолжаться не могла. На войне нет запрещенных приемов. Взялся за оружие — будь готов ко всему. Жизнь показала: в умелых руках все пленные начинают говорить без умолку. Только успевай задавать интересующие тебя вопросы. Главное — запустить беседу.

На психологические игры времени не было, а боль делает всех сговорчивее. Связанный по рукам и ногам колонист не стал исключением. Сначала он просто визжал, как девчонка, пока сержант не передавил муравьев, со всей силы хлопая его по спине широкой, как лопата, ладонью. Офицер благосклонно кивнул. Клиент дозрел на глазах. Прошло не больше минуты. Новый рекорд.

Пленный говорил без остановки. Асмусу оставалось вставлять уточняющие вопросы. Пленный не захотел рассказать о побочном эффекте при неправильном употреблении тинь… или не успел.

После допроса маленький отряд двинулся дальше, растворившись среди переплетения деревьев с неизвестными названиями.