Кейн остановился, выдвинул стул и поставил на него ногу. Он встал напротив мужчины, которого звали Эрни, потом наклонился к нему.
— Каждый из вас что-то знает, — медленно начал он низким, угрожающим тоном, — и чем больше ты знаешь, тем больше я из тебя вытяну.
— Мы ничего не знаем, — вмешался другой задержанный, которого звали Фред. Он тяжело дышал и непрерывно почесывал лысую голову. Он имел дело с людьми, выполнявшими роль второго звена в цепочке, размышлял Кейн. Это хорошо. Таких легче сломать. Он разглядывал сверху этих двоих мужчин, прикидывая, сколько времени уйдет на то, чтобы склонить их к сотрудничеству. Не слишком много, пришел он к заключению.
Редхок стоял сзади, предоставляя Кейну полную свободу действий, а тот наступал последовательно, шаг за шагом, голос его звучал добродушно, но подследственные прекрасно слышали едва скрытую в нем угрозу.
Фред взглянул на дверь, возле которой, скрестив руки, мрачно стоял Редхок.
— Даже не думай об этом, — посоветовал Кейн Фреду. Это не была разыгрываемая версия допроса добрый полисмен и злой полисмен. Просто один допрашивающий говорил, а другой следил. Кейн прекрасно знал, как следует повернуть лезвие, чтобы возбудить страх. Страх, который постепенно возрастает до такой степени, что пересиливает опасения перед последствиями, которые вызовет признание.
Люди, которые могут наказать их за разговорчивость, были где-то там, далеко. А полисмен, который вызывал в них страх, находился рядом и натягивал свои вожжи все туже и туже.
— Ладно. — Кейн перегнулся через стол к Фреду, вложив во взгляд всю свою силу воли. Из двоих он казался тем, которого было легче подавить. — Где записи сделок по продаже детей?
— По усыновлению, — хрипло поправил его Фред. Пальцы его дрожали, когда он разминал сигарету, данную ему Редхоком. Он поднес ее ко рту и с трудом захватил губами, прикурив, глубоко затянулся, но табачный дым не успокоил его. Прежде чем заговорить, он бросил взгляд на мужчину, сидящего рядом с ним. — В стене за тем местом, где хранятся свежие цветы.
— Заткни свой проклятый рот! — завопил на него сорвавшимся голосом соучастник; он вскочил и, отбросив стул, кинулся на Фреда.
Редхок успел сграбастать его раньше, чем тот сумел добраться до своего компаньона.
— Но они найдут их в любом случае! — сорвался на крик Фред. — Так что лучше нам помочь им… — Он устремил взгляд глубоко посаженных черных глаз на Кейна. — Мы ведь вам помогаем, верно? — и облизал пересохшие губы. — Вы запомните, что мы помогли, верно, детектив?
Его голос надломился, и он провел тыльной стороной ладони по губам.
— Запомню, запомню, — мрачно и угрожающе пообещал Кейн! — Я все запомню, можешь не сомневаться.
Фред снова сел на свой стул и вжался в его спинку, как будто так он был вне досягаемости Кейна. Редхок швырнул Эрни на его стул и взглядом дал понять, чтобы тот больше не вздумал двинуться с места; после этого индеец обратился к Кейну.
— Я прикажу, чтобы вас отвезли к цветочному магазину.
Кейн кивнул:
— Мы должны поехать немедленно. Я не знаю, сколько еще Элизабет сможет вынести все это.
— Вы правы, — ответил Редхок.
Кейн вышел в коридор, чтобы сообщить Лиз, что ниточка, след которой они нашли, не порвалась.
Элизабет наблюдала, как два полисмена обыскивали помещение цветочной лавки. Кейн вошел в стеклянную витрину с холодильной установкой, где в больших хрустальных вазах хранились свежесрезанные цветы. Чтобы освободить себе проход, он передал Лиз несколько таких ваз, и она выставила их на прилавок возле кассы.
Очень осторожно, дюйм за дюймом Кейн продвигался вдоль внутренней части витрины. Он искал предательскую неровность или выступающую панель, которые могли бы скрывать сейф в стене.
Это должно быть где-то здесь, размышлял он. Во время допроса Фред был слишком напуган, чтобы рискнуть обмануть его. Он не мог послать Кейна охотиться за дикими гусями в такое место, где они не водятся, зная, что тот вернется в участок обозленный до крайности.
В маленьком цветочном магазине устоялся аромат I цветов. Кто бы мог подумать, что такое гнусное преступление, как похищение и продажа детей, организовано за этими дверями? Лиз, наблюдая за поисками Кейна, вся трепетала от нетерпения.
Через минуту она заглянула в стеклянный проем:
— Тут найдется место для двоих? — Они с Кейном могли бы двигаться навстречу друг другу, несмотря на тесноту. Кейн в это время скорчился в дальнем правом углу, тщательно простукивая каждую панель.
— Ты считаешь, что я действую недостаточно быстро? Но Лиз уже влезла в узкую витрину:
— Четыре руки лучше, чем две. — Она задела вазу, отодвинутую Кейном в сторону, та опрокинулась, и чайные розы рассыпались у ее ног.
— Но четыре ноги имеют склонность сбиваться с пути, — пробормотал Кейн, всецело занятый панелями.
Лиз отодвинула цветы в сторону; при этом несколько шипов укололи ей пальцы, но она едва это заметила. Девушка начала выстукивать панели с противоположного от Кейна угла. Вторая панель, по которой она постучала, отозвалась глухо. Она постучала снова.