Кейн, обняв Лиз за плечи, вывел ее из комнаты. Вид найденных младенцев только усилил горечь ее собственной утраты…
Кейн повернулся к Редхоку:
— Вы уже допросили этих двоих?
— Как раз собирались начать допрос, когда вы приехали.
Кейн остановился возле комнаты номер двенадцать, куда Редхок велел отвести задержанных, и посмотрел на дверь:
— Не возражаете, если я первый постараюсь расколоть их?
На бесстрастном лице Редкоха появилось настороженное выражение:
— Это все зависит, Мэдиген… Зависит от того, какой смысл вы вкладываете в слово расколоть!
Кейн отлично знал, какой смысл хотел бы вложить в это слово, но этот смысл не имел права на существование рядом с его значком полисмена.
— Только словесно. Вы можете присутствовать.
— Я и намерен сделать это. Не забывайте, кто арестовал их. — Редхок положил ладонь на ручку двери.
— Мне не нужна слава, — сказал ему Кейн. — Мне нужны только ответы.
Он прошел за Редхоком в комнату и тут только заметил, что Лиз следует за ними. Кейн обернулся и преградил ей дорогу.
— Лиз, вы должны обождать снаружи.
Как он может ей такое говорить? Неужели он не понимает, через что она прошла? Она чувствовала, что готова на все.
— Но, черт возьми, я должна!
Положив руки на хрупкие плечи, Кейн оттеснял Лиз до тех пор, пока ее спина не уперлась в противоположную стену.
— Поймите, на этот раз вы должны послушаться меня! — Голос Кейна был настойчив, но терпелив. — Вы не должны присутствовать при этом, Лиз. — Кейн увидел протест в ее глазах, и его голос стал еще тверже. — Я обещаю, что, если хоть один из них знает, где находится Кэти, я вытяну это из него. Мы найдем вашу дочь, клянусь. — Он заметил, что Лиз заглядывает через его плечо в комнату. — Так вы верите мне?
Чувствуя свое бессилие, она кивнула:
— Да, я верю…
Если бы она не верила ему, ей вообще не на кого было бы опереться. У нее не было иного выбора, кроме как верить.
Редхок выглянул в коридор.
— Вы можете подождать в моем кабинете, — любезно предложил он, указав Лиз на одну из дверей. Но та только покачала головой. Она прислонилась спиной к стене напротив комнаты номер двенадцать.
— Я подожду здесь…
Редхок покачал головой и улыбнулся Лиз.
— Как хотите. Она у вас чертовски упрямая женщина, Мэдиген!
— Она вовсе не моя, — бесстрастно поправил его Кейн и последовал за Редхоком в комнату для допроса. Дверь за ними захлопнулась; Лиз стояла у стены внешне совершенно спокойная, в разительном контрасте с тем возбуждением, которое бушевало в ней в ожидании, когда дверь снова откроется.
В комнате номер двенадцать стояли только стол и четыре стула вокруг него. Окно выходило на восток, и сейчас в комнате царил мрачный полумрак. Когда оба детектива вошли в комнату, полисмен удалился.
Кейн медленно обошел стол, разглядывая в упор двоих сидящих за ним мужчин. Оба явно нервничали. Мужчина, сидящий ближе к окну, не сводил с Кейна расширившихся, испуганных глаз.
— Мы уже говорили, — произнес он высоким голосом, звучащим, словно скрип мела по грифельной доске. Он сильно вспотел. Запах страха чувствовался в комнате. — Мы только курьеры, всего лишь курьеры. — Он вертел головой в сторону расхаживающего Кейна, похожего на пантеру, готовящуюся совершить прыжок. — Мы ничего не знаем.