— Заблудился? — продолжал Яапи. — Ничего, разберемся. Таксу знаешь? А?
— У меня нет ни копейки, — соврал Паси.
Парни прыснули. Яапи приблизил свое прыщавое лицо.
— И как же называется эта игра, подонок? Обыскать! Паси и моргнуть не успел, как его сбили с ног.
В один миг сильные руки вывернули его карманы и едва не содрали с него одежду. Снег попал под рубашку и в штаны.
— У него нет, — подтвердил кто-то.
— Что с ним делать? — послышалось позади Паси. Яапи оттолкнул других в сторону и поднял Паси на ноги. Мелькнувшая в глазах Яапи неуверенность придала Паси смелости: ничего страшного не случится. Но когда в руке Яапи появился нож, Паси не знал, что и думать.
— Пометь его!
— Сними с него скальп!
Паси знал, с кого они могут взять пример. Они ведь тоже не раз смотрели вестерны, как и он с отцом. На изуверство способен и слабак, если чувствует поддержку толпы и уверен в своей безнаказанности, но такая уверенность возникает у него лишь на миг.
И в этот миг не стоит сопротивляться. Поэтому Паси и бровью не повел, когда Яапи захватил его волосы. Нож сверкнул перед глазами. Но неожиданно Яапи разжал руку. Он наверняка что-то почувствовал, наверняка хотел, чтобы решение принадлежало ему. Прищурив глаза, смотрел он на Паси. И вдруг приказал:
— Сними сапоги.
— Зачем? — осмелился спросить Паси.
— Место, на котором ты стоишь, священно! Соображаешь ли ты, падаль, что топчешь этими подметками нашу улицу? Сними сапоги и можешь убираться.
Паси подчинился. Сперва он снял правый сапог, затем левый. Из-под стельки выглядывал угол пачки купюр, но уже сгустились сумерки и никто ничего не заметил. Или все же Элина заметила? Выражение ее лица как-то изменилось. Но может быть, Паси это только показалось.
Держа сапоги в руках, сопровождаемый раскатистым смехом парней Яапи, Паси бежал до самого конца улицы. Сперва снег сквозь носки немного обжигал подошвы, затем он уже ничего не чувствовал. На углу Набережной и Тууликату Паси натянул выстудившиеся сапоги на замерзшие ноги. Ступней он не ощущал. Словно шел не по земле, а сантиметрах в десяти над нею.
В окно первого дома на Набережной Паси мимоходом увидел экран телевизора. У индейцев был праздник, они скакали на пестрых пони туда-сюда и стреляли в воздух.
Паси пришел домой, когда фильм уже кончался. Отец был явно не в духе. Он не любил смотреть вестерны в одиночестве. Ему надо было все время, пока шел фильм, обмениваться с кем-нибудь впечатлениями.
— Где ты так задержался?
— Встретил пару приятелей.
— А деньги?
— В ящике. Я уже положил их туда. Досматривать конец фильма не имело смысла, но ради отца Паси сел на диван и уставился на экран.
— Почему у индейцев был обычай охотиться скальпами? — спросил Паси.
— У индейцев? Нет, этому их научили белые!
Заметив, что Паси изумился, отец подтвердил:
— Да, именно так оно и было.
— Зачем же белым…
— Из-за денег, сынок, из-за денег. Правительственные чиновники штатов платили по двадцать пять долларов за скальп индейца. Представляешь?
Конечно, ради денег. Паси отбросил волосы со лба. Ему повезло, с него-то скальп не сняли. Но вот не отморозил ли он ступни? Пальцы ног уже стали обретать чувствительность. В них появилась ноющая боль и пощипывание. На сей раз все, видимо, обошлось.
ЛЕТНИЙ ПАРОХОД