— Ничего я не писал! — воинственно заявил Парди. — Нечего обвинять меня невесть в чем. Ничего вы не сможете доказать.
— Фирон свое письмо сохранил, и оно сейчас здесь, у нас, — сказал Маркби.
— Ну и что? Собираетесь сличать почерки? — Парди надменно фыркнул.
— А если я отвечу «да»? Что вы на это скажете?
— Скажу, что вы не имеете права! — нахально ответил Парди.
— Вот как? — вкрадчиво и почти ласково спросил Маркби. — Почему же?
Парди, хоть и с опозданием, понял, в какой капкан он едва не угодил, и пошел на попятный.
— Ничего я не знаю. Я имел в виду, вам не удастся доказать, что почерк мой, потому что я никаких писем не писал.
— Неужели? — По почерку Маркби действительно ничего не мог доказать, потому что письмо было составлено по классическому канону. Аноним вырезал буквы из газеты и наклеил их на лист бумаги. Парди почти признался в том, что ему об этом известно, но вдруг резко осекся. Теперь его уже не заставишь проговориться.
— Где вы были в канун Рождества? — спросил Маркби.
— В основном дома. Но сначала сходил в паб выпить.
— Вас там кто-нибудь видел? В каком пабе вы были?
— В «Грозди винограда». Меня там видели несколько человек. Мои приятели, с которыми я там был — Микки, Трейси и Черил; мы вместе снимаем квартиру. Меня вспомнит и хозяин, жалкий старый урод.
— Когда вы оттуда ушли?
— Не помню, кажется, в полдесятого.
— Куда оттуда направились?
— Домой!
— Один?
— Да!
— Дома кто-нибудь был? Видели, как вы вернулись?
— Нет! Я же сказал, Трейс, Черил и Микки оставались в пабе. Я ушел без них. Черил напилась в стельку.
— А вы? Тоже напились… в стельку?
— Нет, я не был пьян!
Маркби глубоко вздохнул. Допрос зашел в тупик. Трудно доказать, что в канун Рождества Саймон Парди ездил в конюшню и выпустил лошадей. Рождественский сочельник, как и канун Нового года, — время, когда все куда-то перемещаются. Молодежь ходит по пабам, посещает дискотеки. Среди этой публики много пьяных или обкуренных неизвестно чем, не говоря уже о том, что молодые люди поглощены собой и не замечают ничего вокруг себя.
— Хорошо, давайте вернемся к событиям на рыночной площади. Или нет, давайте вспомним, что было в прошлую пятницу. Вы были в Бамфорде и собирали подписи под петицией.
— Да! — удивился Парди. Упоминание о пятнице ему нё понравилось, и он насторожился. — А вы откуда знаете?
— Вас видели патрульные и половина жителей Бамфорда. Вы подходили и к покойной мисс Гарриет Нидэм.
— Разве? Не помню. Я ко многим подходил. Значит, ее так звали?
— Вы подошли к мисс Нидэм, — ровным голосом продолжал Маркби, — хотя, возможно, тогда еще не знали ее имени, и призвали ее подписаться под петицией. Она обругала и оттолкнула вас; вы ударились о дверь «Вулвортса».
— Эй! — обиженно воскликнул Парди. — Откуда вы… Чепуха какая! Кто вам сказал?