Выскобленная память вдруг выдала еще несколько слов. Все они сорвались с губ Ниелах, и все они были ругательствами на древнем языке планеты Куат, бывшем в ходу задолго до общегалактического.
Девчонка активировала маневровые двигатели, разворачивая корабль к гнезду и тому, кто хотел его уничтожить.
Мы попали в историю… в ту самую, что я рассказывал, отвлеченно размышлял Денгар. Эта история уже произошла, но мы вернулись в прошлое…
Он сражался с обмороком, зная, что на другом берегу мрака ждет готовая проглотить его смерть. Черные точки, которые сигнализировали о кислородном голодании, слились в одну гигантскую кляксу, и та с ревом, словно темный прилив, погналась за охотником за головами по коридору. Если атмосферное давление упадет еще немного, им с напарником не выжить, в убийственном холоде космоса их кровь выкипит из разорванных внутренностей. Из последних сил втягивая глотки разреженного воздуха, корел-лианин видел окружающие его стены то четко, то как будто не в фокусе. Он словно перенесся в собственный рассказ о чистильщиках из <Черного солнца> и их визите в гнездо Куд'ара Муб'ата. Только на этот раз принц Ксизор не посылал своих головорезов, затянутая кровавым туманом живая паутина распадалась сама собой.
Изображение изменилось. В рассказе этого не было. Внешнюю оболочку гнезда прорвал нос космического корабля; Денгар в полубреду сумел вспомнить его название – <Гончая>. Белесые клочья расползлись по изогнутому лобовому иллюминатору; за полупрозрачным транспаристилом кореллианин с трудом разглядел Ниелах, беснующуюся за пультом управления. Маневровые двигатели, сплевывая огонь, затормозили корабль до того, как он подмял Денгара.
Слишком поздно… мысль утонула во мраке, заполняющем разум. Мне ни за что…
Что-то обхватило Денгара поперек груди, легко оторвало от пола и, придав ускорение, швырнуло в сторону <Гончей>, но кореллианин против собственных ожиданий не врезался в броню корабля. Вместо этого он покатился по палубному настилу открытого шлюза.
Легкие наполнил кислород, и Денгар увидел размытую фигуру в серо-зеленом мандалорском доспехе, которая стояла у входа в шлюз. Фигура подняла руку и сжатым кулаком ударила по небольшой контрольной панели. Шлюз закрылся, давление восстановилось.
Денгар приподнялся на колени, не удержался и сполз по ближайшей переборке. Трясущейся рукой он вытер лицо, посмотрел на ладонь – та покраснела от крови. Текло из носа и рта.
С привычным шипением открылась внутренняя дверь шлюза. Боба Фетт не подумал протянуть руку и помочь напарнику выпрямиться. Вместо этого он ввалился в трюм. Денгар на четвереньках пополз следом, добрался до клетки и, цепляясь за ее металлические прутья, поднялся на ноги. Так он и стоял там, и ждал, когда сердце перестанет изображать из себя барабан.
– Вот что… – просипел кореллианин несколько давшихся ему с болью слов. – Мы в расчете… ясно?..
Кажется, Боба Фетт его не услышал. Он подошел к трапу и полез наверх в рубку.
11
Ладонь Ниелах лежала на рычаге управления маршевыми двигателями, корабль лишь ждал приказа девчонки, чтобы по толчку рычага умчаться прочь от разрушенного гнезда. Прежде чем девчонка успела что-то сделать, за ее спиной раздался какой-то звук. Ниелах оглянулась и увидела Бобу Фетта. Хуже он выглядел только на Татуине, когда лежал в пустыне, полумертвый после встречи с сар-лакком. Боевой мандалорский доспех декорировали обрывки белесой паутины. Охотник отлепился от люка и оттолкнул Ниелах от пульта. Вжавшись в спинку пилотского кресла подальше от охотника, Ниелах наблюдала, как перещелкиваются ряд за рядом тумблеры на панели управления оружейными системами; ярко-красные индикаторы пульсировали, как пылающие свежей кровью и огнем драгоценные камни.
Как только лазерные пушки <Гончей> пришли в полную боевую готовность, Боба Фетт толкнул вперед рычаг маршевого двигателя; Ниелах едва успела отдернуть руку. Один ионный выброс из корабельных дюз, и разорванные лоскуты паутины унесло прочь. В следующую секунду заработали маневровые двигатели малой тяги; <Гончая> замерла на месте. Системы наведения захватили в прицел чужой корабль.
– Можешь стрелять, можешь бежать, – сипло буркнул Фетт в микрофон.
На пульте загорелся еще один индикатор в знак того, что второй корабль получает сигнал.
– Без толку и то и другое.
Вытянув шею, Ниелах через плечо охотника всматривалась в иллюминатор. С близкого расстояния сосед не казался таким уж и грозным. Он не обладал обтекаемыми стремительными обводами боевой машины, скорее напоминал пузатую тихоходную баржу.
– Какой приятный сюрприз! – пискнул динамик внешней связи; собеседник не разозлился и не испугался, скорее испытывал восторг. – Не знал, что это ты, Боба Фетт. Поверь мне, в противном случае я ни за что в жизни не осмелился бы выстрелить в тебя. Я же не самоубийца!
– Минуточку… – круглыми от удивления глазами Ниелах уставилась сначала на передатчик, затем на охотника за головами. – Постой… это… это существо тебя знает?
Боба Фетт кивнул в знак согласия.
– Были знакомы когда-то. И ты это знаешь. Последнее замечание окончательно сбило с толку.
– Да кто он такой?! И что, все твои знакомые принимаются обстреливать тебя, как только увидят на горизонте.
– Бывает, – философски подтвердил Боба Фетт. – Издержки профессии.
Он вновь активировал передатчик.
– Могу взорвать тебя на месте, Бланкавизо, – лениво произнес охотник в микрофон. – И меня оправдают.
– Каждую минуту не устаю благодарить судьбу за твою знаменитую выдержку! Только ты умеешь сдерживать праведный гнев.
За спиной раздались шаги. Ниелах оглянулась и увидела Денгара; пребывание в восстановительной паутине не пошло кореллианину на пользу. Выглядел он хуже смерти.
– Бланкавизо?!