— Пока у вас, а через час будут у меня пли я прикажу разграбить муниципалитет, рудник, все магазины.
— Попробую поговорить с деловыми людьми. Посмотрим, что они скажут.
— Это меня не интересует, а собрать их я вам помогу. Барболин, давай их сюда! Л пока, сеньор алькальд, мы сочиним с вамп небольшую бумагу. — Роке сел за стол и четкими буквами вывел на листе: «Подателю сего немедленно вручить ключи от тюрьмы, списки и документы на заключенных, оружие и все боеприпасы». Подписывайте!
Мэр заколебался, что-то хотел было сказать, по в это время в кабинет вошел судья.
— Что случилось, дон Энрике? Зачем я нужен вам так срочно? — спросил судья, стройный молодой брюнет с модными усиками, не обращая внимания на Лопеса.
— Чтобы подписать эту бумагу, — ответил за мэра Роке и протянул лист судье.
Тот быстро прочел и швырнул бумагу на стол.
— Что за шутки вы вздумали шутить, дон Энрике? Или вы забыли последний разговор с хефе политико? — довольно нагло спросил судья у алькальда.
— При разговоре я не присутствовал, по о ваших «шутках», сеньор судья, кое-что слышал. Искрение сожалею, что не располагаю временем сейчас заняться вамп серьезно. Но это от нас не уйдет, и боюсь, как бы вам не пришлось последовать за коллегой из Гуадалупе-де-лос-Рейес. Подписывайте бумагу!
— По какому приказу? — еще не снижая надменного тона, спросил судья.
— По приказу револьверов Роке Лопеса. Или вам кажется, что в Копитаке сейчас есть более высокая власть? На вас достаточно одной пули, сеньор судья. Мучачос тут же уберут охрану тюрьмы. Но я не хочу напрасно проливать кровь. Вам понятно?
— В тюрьме ведь преступники… — Спесивый тон судьи заметно упал.
— А вы не находите, что их не меньше на воле? Вы, например. Вы вместе с хефе политико, алькальдом, администратором рудника, префектом ежедневно грабите беззащитный народ, нагло пользуясь своим положением. Или в тюрьме сидят люди, выход которых на свободу для вас опасен?
— Нет, почему же…
— Тогда подписывайте! Оба! Вы и алькальд. — В кабинете в это время уже собралось человек десять. — И помните, предупреждаю вас всех: любое нарушение закона, надругательство над правами граждан, обман и задержка в выплате вознаграждения за труд не останутся безнаказанными. Мы вернемся в любой момент. А сейчас отправляйтесь в зал заседаний, и чтобы через час двадцать тысяч, сентаво в сентаво, лежали на этом столе!
Пока из тюрьмы были выпущены заключенные, а запрошенная сумма собрана, население Конитаки узнало о том, что происходит в муниципалитете, и собралось перед зданием па главной площади. Первыми получили положенное им жалованье муниципальные служащие, затем Лопес щедро расплатился с мелкими лавочниками за все то, что он и его люди взяли в лавках, а остальную сумм Парра, Барболин и Хуан роздали населению. Каждый получил не менее 50 песо. Это было для многих целым состоянием Ведь хороший рдокоп получал за час работы 10 сентаво — одну десятую часть песо.
Поздно вечером в Конитаку без лошадей, злые и усталые, возвратились префект и жандармы. Дельцы от ярости не находили себе места, узнав, что с Лопесом было не более пятнадцати человек. Но в ту ночь в подавляющем большинстве домов Копитаки был настоящий праздник.
Беда пришла па следующий день, когда в Копитаку вступил эскадрой под командованием капитана Сантоса.
В полдень был отдан приказ всем жителям собраться на главной площади. Как только капитан появился на балконе муниципалитета, площадь была окружена солдатами.
— Данной мне губернатором штата властью приказываю немедленно возвратить деньги алькальду, до последнего сентаво! Вы получили их незаконно от бандита Лопеса. До тех пор никто не будет отпущен домой! — заявил капитан Сантос и спустился на террасу первого этажа, где жандармы по-своему уже «выколачивали» деньги из жителей Конитаки.
Тех, кто упорствовал или пытался объяснить, что деньги израсходованы, жандармы и солдаты избивали плетьми.
Во время жесткой расправы капитану Сантосу стало известно, что в доме одного из рудокопов на излечении остался боец из отряда Роке Лопеса. Жандармы тут же схватили больного и вместе с хозяином дома посадили в тюрьму.
Самосуд продолжался до рассвета. Бльшая часть розданных Роке Лопесом денег была возвращена алькальду. Перед уходом из Конитаки капитан Сантос Мурильо с согласия судьи, но явно нарушая существовавшие законы, распорядился повесить «бандита» и укрывавшего его рудокопа. Но не успели родственники несчастного снять тела повешенных, как в селение, словно горный вихрь, ворвался отряд Роке Лопеса. Он проследовал прямо к дому судьи.
Префект с алькальдом и жандармы поспешили скрыться. Они не могли и думать о сопротивлении, когда все население было настроено против властей.
Правосудие свершилось на площади перед балконом муниципалитета. Обвинял судью народ, и когда Роке Лопес в воцарившейся тишине спросил: «За все содеянное, за нарушение закона, за убийство двух честных людей какую кару заслуживает судья?», все присутствующие единодушно потребовали:
— Повесить!
Приговор был приведен в исполнение у той же самой сейбы, что раскинула пышную крону над дорогой у выезда из Конитаки и еще вчера была свидетельницей казни двух невинных людей.
Глава IV
СРАЖЕНИЯ И ЛЮБОВЬ
На руднике Гуадалупе-де-лос-Рейес стало известно о назначении и скором прибытии туда нового администратора. Всех волновало это событие.
В почтовом дилижансе, который совершал регулярные рейсы между столицей штата и районным центром Косала, кроме будущего администратора — молодого инженера Бенхамина Бенитеса — с женой и ответственного контролера горнорудной компании (он должен был обследовать состояние дел на руднике и ввести в курс дела нового чиновника), ехали еще три пассажира: высокое лицо — депутат парламента штата, священник-францисканец и коммерсант, который подсел в дилижанс на дороге в селении Эль-Саладо и не раз своими взглядами заставлял жену инженера Бенитеса кокетливо опускать глаза. Но женщина не могла и подумать, что взгляды приятного попутчика были адресованы не ей, а ее мужу.