— Пожалуй, я согласен, — сказал он, помолчав. — Только ты, дон Хесус, выдели капитану эскадрон получше.
Генерал встал. В это время из боковой двери вышла изящная светловолосая девушка. Подойдя к столу, за которым сидел губернатор, она бросила нежный взгляд в сторону капитана, настолько нежный, что он не мог быть не замечен присутствующими.
— Папа, извини. Ты все занят делами, а я не могу уехать, чтобы с тобой не попрощаться.
Генерал счел аудиенцию оконченной, поклонился и вышел.
— Папочка, я так рада, что капитан Сантос уже вернулся Ты больше, пожалуйста, никуда не посылай его, ладно?
— Не понимаю тебя, дочь моя.
— Ох, папочка, — на лице девушки появился румянец, — ты никогда ничего не понимаешь. Я и капитан, мы… ну, тебе сегодня все расскажет мама. Она согласна.
— Вот это новость! А вы, что же вы, капитан, даже не намекнули?
— Как же я мог, мои генерал?
— Раз уж так, капитан, зовите меня доном Франсиско. Однако как быть с нашим решением? Карамба! Срочно надо подыскивать кого-либо другого.
— Нет, дон Франсиско, разрешите мне поступить как подобает военному. Сейчас тем более я хочу принести к ногам вашей дочери эту, правда ничтожную, победу над мелким бандитом.
— Не переоценивайте слабости этих люден, капитан. Исход может быть самым неожиданным…
— Ну что вы, дон Франсиско! Я даже не стану затруднять эскадрон походом в горы. Мы просто арестуем братьев, и бандит сам пожалует под наши пули.
— Ну, с богом, капитан. Даю вам на все это дело месяц. Вернетесь, поговорим и о дочери. А ты, моя дорогая, не расстраивайся. Учись ждать. Гордись, что такой мужчина, к не капитан Сантос, овладел твоим сердцем
Глава III
БРАТЬЯ И УЧИТЕЛЬ
— Ты ясно и четко излагаешь мысли. С тобой трудно не согласиться. Но как можно надеяться на успех поднять общее восстание, когда многие в том, что ты делаешь, видят лишь удобный случай обогатиться за счет других?
— Это и есть самое главное, дон Анхель, о чем я хотел с вами поговорить. В пашей стране подавляющее большинство живет в ужасающей нищете и невежестве. Вот почему гак легко повсюду действуют шарлатаны. Народ неграмотен, поэтому невольно тянется за этими пройдохами и в конце концов оказывается обманутым.
Роке Лопес возбужденно ходил по комнате, полной табачного дыма.
— Что же касается возможности обогатиться за счет других, как вы говорите, дон Анхель, то это меня не волнует. Я твердо знаю, что мы действуем справедливо Богатство наших помещиков, алькальдов, судей, хефе политико, владельцев рудников, генералов — результат наглого ограбления нещадно эксплуатируемого народа. И чем наш народ неграмотнее и забитее, тем больше размеры этого грабежа.
По тому, как собеседник Лопеса соглашался с его доводами, как блестели глаза учителя, было видно, что он разделяет мысли своего бывшего ученика и восхищается им.
Беседа их протекала уже четвертый час, когда неожиданно в дверь комнаты кто-то постучал. Роке встал за дверь и положил руку на револьвер, а учитель спросил:
— Кто там?
— Это я, дядя. Вы забыли про ужин.
В комнату вошла та самая девушка, с которой Роке столкнулся в коридоре в день первой встречи с учителем в Гуадалупе.
— Познакомься, это Сильвия. Моя племянница. Учительствует вместе со мной. Кое в чем разбирается не хуже меня, — мягко и с особой теплотой представил учитель свою родственницу, и Роке снова почувствовал, как часто забилось его сердце. — Мы с ней часто говорили о тебе.
Роке с трудом понимал, что говорит дон Анхель. Он больше прислушивался к тому, что происходило у него в душе, и удивлялся своему волнению.
Именно поэтому, как ни старался Бонилья возвратить беседу в прежнее русло, ничего из этого не получилось. Роке чувствовал, что учитель во всем доверяет Сильвии, но мысли его сбивались, и он, начиная говорить, смущался и тут же умолкал. Бонилья не понимал истинной причины и, думая, что Роке не желает говорить в присутствии Сильвии, отослал ее приготовить им по чашке какао.
За душистым напитком беседа мало-помалу обрела прежний характер.
— Сейчас важно, хотя бы у вас на руднике, сделать так, чтобы деньги, которые мы раздаем при дележе, не возвращались в кантины,[17] в игорные дома. Надо сделать так, чтобы это немногое улучшало, пусть пока незначительно, жизнь рабочих.
— Но как рабочих отвратить от пьянства? — Сильвия перебила Роке. — Сколько я ни старалась уговаривать родителей моих учеников, абсолютно ничего не помогает.
[17] Кантина (исп.) — винный погреб, буфет, бар, закусочная.