— Без тебя тошно… Напрямую подниматься? Или наискось по склону?..
Сашка вскинул брови и поморгал белесыми пушистыми ресницами:
— Наискось. Напрямую ты уже пробовал — сорвался.
— Верно. Наст я тут содрал. Заскребут траки, как мне по сердцу…
— Это точно. Как ты не дозаправился?
— Не снимай с меня кожуру. Ужо! Потом.
— Я ж не ножичком — «экономочкой», — хохотнул Сашка. — Знаешь, сколько я по первому году по кухне отнарядил? Картошки через мои руки прошло — вагон!
— Добро.
— Ничего себе «добро».
— Попробуем вылезти, говорю. — Трофим обхватил ладонями рукоятки фрикционов и несколько раз то сжимал, то разжимал пальцы, прилаживался ухватиться поудобнее, точно именно от этого зависело, удастся или нет выбраться им из ловушки глиняного оползня. — Вот что, Сашок, моральная поддержка — великая вещь, но займись-ка делом. Подкачивай все время топливо вручную.
— Само собой. — Попов с привычной небрежностью принял предложение, словно он-то его и высказал, добавив: — Направо подавай.
— Почему?
— Склон ровнее.
— Откуда знаешь? — продолжая примериваться к рукояткам, не глядя на Сашку, спросил Лазарев.
— А когда я козлом сверху прыгал, то приметил слева от тебя снежные горбы. Значит, там камни. Справа их нет. И язык оползня, если рассуждать логически, кончается здесь, где ты торчишь.
«Логически»… Ты бы попозже сказал, что вправо подавать надо.
— Вовремя сказано, командир, — мерно работая топливным насосом, проговорил Попов, и он снова, чуть пригнувшись, заглянул в глаза Трофиму: — Ну давай, давай! Не тяни, Троша!
— Дверцу открой.
— А…
— Открой!
— Да ну тебя!
— Черт! Ты вверх посмотри.
— Ну…
— Видишь, на дороге три фигуры, а не две.
— Ну…
— Двое — наши помощнички, а третий — посредник. Увидит он, что мы нарушили правила техники безопасности, и посчитает нас «убитыми» или потерпевшими катастрофу. Может, ты уйдешь?
— Нет, — резко ответил Сашка.
— Ты уверен, что наши помощники и без нас на одной машине выполнят задание?
— Выберемся.
— Я не ною.