— Люди оседлают время, — сказал Борца. — Они смогут плыть куда угодно по реке времени.
— Как это ты представляешь себе — плыть куда угодно по реке времени? — спросила Зарика.
— Не знаю, — признался Борца. — А разве могли себе, скажем, раньше представить, что такое электрон? Его мыслили то твердым шариком, то волной, то еще чем-нибудь. А теперь известно, что электрон ни то, ни другое, ни третье. Так, наверно, и со временем будет.
Побывав на плантации трабо, полюбовавшись паломничеством зверья к оранжевым плодам, они вернулись домой.
Внутри дом был более просторным, чем можно было судить по его внешнему виду.
— Так вот где ты проводишь свободное время, — сказала Зарика. — А где твоя лаборатория?
— Внизу.
Они отдохнули после лыж, и вечером Борца повел Зарику показывать свои сокровища. Спустившись по винтовой лестнице, они попали в узкий коридор. В него выходило несколько дверей. Лампочек не было — светились сами стены. К такому способу освещения Зарика уже успела привыкнуть.
— Многое из того, что ты сейчас увидишь, — обычное дело с точки зрения нынешних физиков, — предупредил Борца, останавливаясь. С этими словами он толкнул дальнюю дверь, в которую упирался коридор.
Посреди комнаты свободно висел ничем не поддерживаемый прозрачный шар, в центре которого пылала раскаленная точка. Она была настолько ярка, что Зарика невольно зажмурилась и сразу же отвела глаза.
Кроме шара, в комнате ничего не было.
Борца вынул из кармана две пары очков и одну из них протянул Зарике.
— У Бузивса были такие, — сказала Зарика.
— Не совсем. А ты надень их, — предложил Борца.
Когда Зарика надела очки, все вокруг преобразилось. Бетонные стены перестали быть непроницаемыми. Там, в их глубине — или за ними? — угадывались бесформенные облака разных тонов. Одни уплывали вдаль, другие двигались в сторону Зарики, третьи медленно вращались на месте, подобные галактическим туманностям.
— Что это? — только и сказала Зарика. — Это… далеко?
— Нет, — улыбнулся Борца. — Гораздо ближе, чем ты думаешь. Облачка, которые ты видишь, — это силовые поля атомов, образующих стены комнаты.
Зарика сняла очки.
— Значит, эти туманности движутся внутри стен? — спросила она.
— Конечно.
— Разве можно увидеть магнитное или электрическое поле? — удивилась Зарика.
— А почему бы и нет? Поле так же материально, как и частица, — ответил Борца.
Зарика обвела взглядом стены.
— А теперь надень очки и посмотри на шар, — предложил Борца.
Переведя взгляд па шар, Зарика едва не вскрикнула. В глубине его пульсировали какие-то разноцветные жилки, перебегали огоньки, вспыхивали и гасли искры. И в середине по-прежнему пылало маленькое солнце. Из него толчками изливалась ярко-алая струя, разбивавшаяся затем по спутанной системе капилляров.
— Словно сердце, — прошептала Зарика, не в силах отнести взгляда от пульсирующего шара.
— А это и есть сердце, — ответил Борца. — Сердце машины синтеза.
— Почему шар не падает?
— Его удерживает магнитное поле.
— Знаю, — кивнула Зарика. — На «Альберте» в таких магнитных ловушках содержались брикеты антивещества, чтобы они не вошли в соприкосновение с обычным веществом А где же сама машина синтеза, о которой ты столько говорил?