— Милый, невозможно, — горячо заговорила Зарика; ее слова одно за одним отдавались в мозгу Борцы. — Это вещество — я еще не придумала ему названия, потому что даже не уверена в его существовании, — ведет себя ужасно капризно. Да, да, представь себе, какая-то мистика. Сегодня оно появляется в плоде трабо, а завтра бесследно исчезает. Именно сегодня…
— Именно сегодня я хочу тебя видеть. А таинственные молекулы появятся и завтра, — сказал Борца.
Что-то в его тоне заставило Зарику заколебаться.
— Право, не знаю… — сказала она.
— Человек не машина. Он не может без отдыха.
— Скажите какое открытие!
— В общем, если мы немедленно не встретимся, я отправлюсь вслед за Бузивсом, — заявил Борца.
— Ты заболел? — встревожилась Зарика.
— И, боюсь, неизлечимо. Только один человек в мире может меня исцелить. Называется моя болезнь…
— Ладно, — неожиданно согласилась Зарика. — Ты упрям, как сорок тысяч роботов. Где встретимся?
— Вот это деловой разговор! — обрадовался Борца. — Лыжи я для тебя припас. Буду ждать тебя в Музее звездоплавания. Оттуда до моего загородного коттеджа рукой подать.
В музее в этот день было немного народу. Они побродили по дорожкам, посмотрели несколько новых экспонатов. Космодром недавно реконструировали, и ступать по его новеньким плитам было приятно. Повсюду, словно зубцы скал, возвышались острые носы устаревших ракет.
Несколько фраз, которыми они обменялись, начинались со слов: «А помнишь?»
Борца рассмеялся.
— Знаешь, я подумал, что у нас с тобой уже есть общее прошлое, потому что есть воспоминания, — сказал он.
— Я тоже подумала об этом, — тихо произнесла Зарика.
Борца посмотрел на Зарику. С тех пор как они расстались в горах, в чем-то она изменилась. Он заметил это только сейчас, хотя по видео они виделись часто. Возмужала? Стала строже, сдержанней?
— Как тебе работается? — спросил он. Зарика улыбнулась.
— Об этом я докладываю вашей милости каждый день, — сказала она.
— А я хочу слушать твой голос. Скажи, неужели тебе и впрямь пришлось начинать от нуля? — спросил Борца. Ход его мысли был понятен Зарике.
— Почему же от нуля, — сказала она. — Кое-какие знания, приобретенные на «Альберте», мне пригодились. Правда, немного. Кое-что устарело. Зато знания, которыми меня нафаршировали в Гостинице «Сигма»… Знаешь, обучение во сне — великая штука! — заключила Зарика.
— И ты усвоила их? Не лежат эти знания мертвым грузом?
— Как тебе сказать… — сощурилась Зарика. — Иногда, когда мы обсуждаем с профессором какой-нибудь вопрос и он вдруг ввернет что-нибудь мудреное, меня так и подмывает сказать: «Я этого не знаю». И вдруг из глубины памяти всплывает… И я, как равная, говорю с ним, да еще спорю!
— Я часто вспоминаю, как встретил тебя близ «Сигмы», — сказал Борца. — Так волновался, что сердце чуть не выскочило.
— Кстати о «Сигме», — остановилась Зарика. — Ласточкино гнездо получило интересное задание — сделать для нее биологическую защиту. Покрыть всю территорию куполом силового поля.
— То-то порадуешь ты моих друзей-орионцев! — усмехнулся Борца.
— А когда они вернутся?
— Не скоро, — ответил Борца, и тень набежала на его лицо.
Они выбрали свободный автолет и взмыли в весеннее небо. Снега на полях потемнели и осели.
Машина набрала высоту и легла на заданный курс.