Какими словами описать волнение орионцев, которые приникли к обзорным экранам! Они всматривались в сверкающие на солнце прозрачные купола строений, расположенные там и сям живописными группами. Как теперь живут люди на Земле? Что волнует, что интересует, что печалит их?
Со времени старта «Ориона» по корабельному времени протекло сравнительно немного времени — около тридцати лет. А здесь, на Земле… Вычислить, сколько времени прошло на Земле, было не просто. Лишь накануне вхождения «Ориона» в Солнечную систему корабельный математик Петр Брага сообщил экипажу результаты кропотливых подсчетов, которыми он занимался — правда, урывками — в течение последних месяцев полета. По такому случаю весь экипаж собрался в кают-компании (участок пути выдался спокойный, и корабль вели автоматы).
— Земляне ушли от нас вперед примерно на десять веков, — сообщил Брага.
Конечно, орионцы ждали подобной цифры, и все равно ела прозвучала ошеломляюще.
Первым нарушил молчание юный Брок.
— Ты не ошибся, Петр? — спросил он.
— Выходит, мы отстали от землян на десять веков? — негромко произнесла Любава, ровесница Брока, как и он, родившаяся на «Орионе».
— Д-допустима и такая формулировка, — согласился Брага, заикаясь, как всегда, в минуты волнения. Он стоял, прислонившись к калькулятору, высокий, чуть сутуловатый, широкоскулый.
— Каких высот достигли земляне?.. — высказал капитал общий вопрос, носивший, впрочем, скорее риторический характер: разве можно предугадать — хотя бы в общих чертях человеческий прогресс на таком чудовищном интервале времени?
— А ты можешь, Петр, назвать год, в который мы попали? — допытывался дотошный штурман.
Брага покачал головой.
— Я смог определить только порядок величины отставания «Ориона», — сказал он.
— Прилетим — все выясним на месте, — заключил капитан.
Сказал он негромко, но услышали его все. «Прилетим»… Как волнующе и в то же время обыденно прозвучало-то слово! И вот он приближался, момент, о котором говорил напитан. «Орион» описывал вокруг Земли последние витки в поисках необходимой для шлюпки посадочной площадки. Получив от капитана управление, Григо менял курс корабля. Он делал это, повинуясь неосознанным импульсам. И радостно улыбнулся, когда увидел внизу то, что все время искал. Огромная ровная площадка, выплывшая откуда-то сбоку экрана, напомнила ему космодром, похожий на то лунное сооружение, с которого некогда стартовал «Орион».
По краям площадки тянутся приземистые строения — наверное, службы. Немного поодаль возвышается башня космической связи. К счастью, поле свободно. Только на запасных стоянках стоят ракеты. Похоже, на приколе. Неисправные, что ли? «Прилетим — выясним на месте», — подумал Григо словами капитана. И тотчас в переговорной мембране прозвучал капитанский голос:
— Годится площадка, Григо?
— Вполне, Джой.
— Будем высаживаться, — решил капитан.
— Погоди, погоди, капитан, — зачастил вдруг снова Григо, — «Орион» описал вокруг Земли только два витка…
— Ну и что? — не понял капитан.
— А мы должны сделать три витка.
— Что значит — должны? Кому должны? Что ты мелешь, Григо? — сказал капитан. — Площадка-то найдена?
— Найдена.
— Подходящая?
— Подходящая.
— Так в чем же дело? Для шуточек сейчас не самое подходящее время.
— Поверь мне. Джой, поверь, нужно описать еще один виток, — заволновался штурман.
— Что за дьявольщина! — рассердился капитан, голос его загремел во всех отсеках, поскольку была включена общая связь. — Знаешь, Григо, к шарадам я тоже не расположен!
— Джой, я не могу сейчас объяснить… Но это крайне важно… Разреши сделать еще один виток, — взмолился штурман.
— Ладно, — согласился капитан. — Нервы, дружище, — добавил он.