По адресу, взятому у начальницы лагеря, они быстро нашли в Старой Рузе улицу, на которой жила Таня Сиротина. Луков поставил машину далеко от ее дома — прямо к дому, он знал, подъезжать нельзя: Воронов мог в окно увидеть остановившийся автомобиль и мгновенно скрыться. Лови потом его по садам и огородам.
И следователь, и оперативник, приближаясь к небольшому чистенькому домику, утопавшему в зелени, почти не верили в успех. Сколько раз за эти дни они ошибались, тянули нитку не за тот конец, шли по неверному пути.
На двери, ведущей к Сиротиной, они увидели замок.
— Так и есть! — вырвалось у Бабина. — Уехали…
— Вы к Тане? — окликнула их соседка. — Так она в кино ушла, на дневной сеанс. Вдвоем они ушли.
Слава богу! Коротко посовещавшись, они решили к кинотеатру идти пешком, на случай, если Воронов и Таня почему-либо будут возвращаться, а Луков поедет следом, не теряя их из вида. Соседка рассказала, как пройти к кинотеатру кратчайшим путем, так что разминуться с Вороновым они не могли.
Улицы в Рузе были тихи, прохожие встречались редко. В тени лежали ленивые собаки, разомлевшие от тепла, гуси щипали траву в канаве. Через несколько кварталов Митин и Бабин вышли на главную улицу. Здесь магазины, киоски, шла бойкая торговля квасом. Уютно людям жить в таком городке.
Вот и кинотеатр, украшенный яркими афишами новой кинокомедии. В ожидании сеанса толпился народ, прогуливались пары, бегали мальчишки.
— Они? — тихо спросил Бабин.
— Кажется… Она, во всяком случае.
Навстречу им медленно шли молодая стройная женщина и высокий, хорошо одетый мужчина. Поравнялись, прошли мимо.
Сергей Петрович сжал губы, пересиливая легкое волнение. Наступал решающий момент. Бабин ничем не выдал своего состояния, только руку опустил в карман. Сходство женщины с фотографией было несомненным: то же лицо, те же глаза, только вместо косы модная прическа. И худощавый мужчина рядом с ней, конечно, Воронов. Так вот ты какой, бандит и грабитель, посягнувший на жизнь беззащитной женщины! Гуляешь среди бела дня с возлюбленной, собираешься смотреть музыкальную комедию… Сейчас мы устроим тебе комедию!
Предстояла несложная операция: надо было нагнать пару, предъявить служебное удостоверение и произнести сакраментальную фразу: «Пройдемте с нами, гражданин…»
— Делать будем, как обычно, — негромко сказал Митин.
Это означало, что остановит Воронова он, а оперативник тем временем встанет у того за спиной, чтобы страховать следователя от любой неожиданности.
— Только, пожалуйста, Алеша, стреляй лишь в самом крайнем случае, — предупредил Сергей Петрович. — Если что, постарайся свалить на землю. Люди кругом, дети.
Бабин кивнул. Воронов и Таня повернули обратно и шли теперь к ним. Оперативник двинулся вперед, чтобы зайти к ним с тыла, но вдруг остановился. Замер и Сергей Петрович. К Воронову и Тане подошли невесть откуда взявшиеся милиционер и молодой человек в белой нейлоновой рубашке. Все четверо остановились. Что они говорили, слышно не было. Потом молодой человек истерически закричал:
— Это он, он! Я его сразу узнал! Берите его…
— Вот так раз! — вырвалось у Митина. — Это еще что за новости? Тихо, Алеша! — задержал он опять было рванувшегося вперед оперативника. — Посмотрим, что дальше будет.
А дальше ничего особенного не произошло. Привлеченные криком молодого человека, ближайшие люди даже не успели окружить место происшествия, как вся четверка стала спокойно удаляться от кинотеатра. Лишь молодой человек сильно жестикулировал на ходу, что-то объясняя милиционеру.
— Он же наш, Сергей Петрович! — возмутился Бабин.
— Ты скажи спасибо, что все обошлось без шума. Его же в милицию повели.
В отделение милиции, находившееся поблизости, они вошли следом за всеми. В небольшом узком коридоре Митин увидел, как Воронов оглянулся и со злобой сказал молодому человеку:
— И что ты пристал? Мало тебе в лесу досталось? Тебя убить мало!
— Не шумите, гражданин!
Все вошли в комнату с перегородкой. Милиционер что-то тихо стал говорить сидевшему за столом дежурному, тот с интересом смотрел на Воронова и, выслушав, кивком головы показал на дверь с большим железным засовом.
— Сюда попрошу! — сказал милиционер Воронову.
«В камеру…» — определил Митин.
Дверь за Вороновым закрылась, железный засов бесшумно задвинулся.
Теперь можно было пойти к начальнику отделения. Едва они успели представиться и показать свои удостоверения и ордер на задержание Воронова, как в кабинет вошел дежурный и доложил: