Прошло несколько секунд. У женщины чуть дрогнули полные губы, дрогнули даже не от усмешки, а скорее от легкого намека на нее. Вероятно, она догадалась, что на самом деле он ничего не знает о часах и лишь делает вид, что ему будто бы что-то известно. Сергей Петрович так и истолковал для себя это мимолетное изменение в ее лице.
Она откинулась на стуле, свободным движением положила ногу на ногу.
— Еще чего! — Теперь она усмехалась открыто. — Сегодня! Да я уже три месяца ношу их не снимая. А вы говорите — сегодня!
Сергей Петрович рассмеялся.
— Что я смешного сказала? — насторожилась она.
— Считайте: апрель, май, июнь, июль, август — получается пять месяцев, так? И это еще без марта. А вы часы три месяца носите не снимая. Куда же еще два месяца делись? Арифметика!
Дворники, сидевшие у двери, переглянулись.
— Ну и что с того? Считайте как хотите. Сказала, не подумавши, — без тени смущения заявила Симукова.
— Не подумавши? Что ж, бывает. В котором часу Воронов вернулся утром?
— Не посмотрела на часы. Солнце уже взошло, но рано еще было. Спать хотелось…
— И вы не встали, не приготовили ему завтрак?
— Это после вчерашнего-то? Как бы не так! Ему слово, а он тебе десять. Такого тут наговорил! Завтраки еще ему готовить… — Глаза ее опять стали гневными. — Уйду я от него к чертям собачьим! Отдам ключ старой ведьме — только тут меня и видели! Вон, вещи свои сложила, уходить собралась.
— И часто у вас с ним такие ссоры? — сочувственно спросил Сергей Петрович и подумал, что старой ведьмой она, вероятно, называет старушку в темном платке.
— Они каждый день ругаются, — сказала от двери одна из женщин.
— А ты помалкивай!
— Тише, товарищи! Значит, Воронов уехал в Крым? В какой санаторий?
— Куда-то возле Алупки. «Восход» называется.
— На поезде или самолетом? Проводили вы его?
— Больно надо! Перевернулась на другой бок, и все. Слышу, чемодан берет. Даже «прощай» не сказал.
— Ну, а все-таки, на поезде или самолетом?
— Вроде вечерним поездом хотел.
— А ушел утром?
— Получается так…
— Понятно. А скажите, вот вернулся он откуда-то, не спросили вы, где пропадал, что делал? Не видели, ничего он не принес с собой? Вещи какие-нибудь…
— Говорю, перевернулась на другой бок, будто сплю. Может, и принес. Не смотрела. А что Степан опять натворил?
— Да уж натворил… По следам хороших дел мы не ходим.
Бабин тяжко вздохнул и сказал:
— А может, начнем, Сергей Петрович?
Ему уже давно хотелось приступить к обыску. Человек с практическим складом ума, он больше надеялся на предметные, вещественные улики и доказательства, чем на словесный поединок, в котором подозреваемого припирают к стене хитро поставленными вопросами. Подозрение, что часы Симукова получила от своего сожителя, у него тоже все время укреплялось — женщина явно что-то утаивала, не хотела говорить правду. Поэтому весьма возможно, что, кроме золотых часов, в этой комнате могли быть и другие вещи, принадлежавшие Укладовой.
— Да-да. Сейчас начнем. Только пригласи сначала сюда ту старушку, что в коридоре была.