Самое худшее — это перерывы между боями. Хорошо, если эти промежутки времени были заполнены сном, едой или спорами; в противном случае возвращались погибшие и потерянные, и тогда возникал вопрос: почему надо продолжать борьбу?
"Почему?
Потому что она где-то там.
Потому что Карлос никогда не сдался бы.
Потому что Маркусу тоже нужна надежда. И Коулу, и Бэрду, и Таю".
— Мне кажется, я надоел Берни, — заговорил Дом, пока они поджидали Рохаса.
— Ей никто не надоедает. Кроме Бэрда.
— Я дважды спрашивал ее о Карлосе. — Дому даже не надо было объяснять, что именно он хотел узнать. Маркус никогда не проявлял желания говорить на эту тему. — Она обещала рассказать мне, что произошло.
— Да, я слышал. — Маркус еще несколько секунд глядел вперед, затем повернулся к Дому. — Ты думаешь, это кому-то из вас принесет пользу?
— Ты за все эти годы почти ничего мне не рассказал. И до недавнего времени я как-то не задумывался об этом. Но, знаешь, когда людям кажется, что их время заканчивается, они стараются встретиться с теми, кого не видели много лет, стараются привести свою жизнь в порядок.
— Знаю. Но твое время еще не заканчивается.
— Она была откровенной. Берни сказала, что ее рассказ меня огорчит.
Маркус снова отвернулся и устремил взгляд на дорогу:
— Он подорвался, Дом. Ради бога, не заставляй меня описывать все подробности. Его наградили Звездой Эмбри. Если бы не Саранча, о нем могли бы снять фильм…
Верхний люк задрожал под тяжелыми ботинками, и через секунду на заднее сиденье плюхнулся Рохас, так и горевший энтузиазмом. Его появление убило малейшую возможность продолжить разговор. Дом едва не заорал от досады: за несколько лет это был самый длинный разговор с Маркусом, касавшийся смерти Карлоса.
— Эй, прошу прощения. — Рохас просунул голову между передними сиденьями и взглянул на каждого из друзей. Он уже надел шлем и теперь еще больше напоминал брата Яна — не только своим видом, но и повадками. Их сходство очень расстраивало Дома. Неужели погибшие не оставят его сегодня в покое? — Я помогал Таю вывести его «Броненосец». Кто-то из штатских заблокировал ему дорогу, и я боялся, что Тай съест парня живьем.
Маркус мгновенно стал прежним сержантом Фениксом.
— На самом деле Тай гораздо выдержаннее. Он иногда болтает чепуху, но агрессию приберегает для червей.
Разговор перешел на совершенно другие темы. Дом, прислонившись головой к боковому люку, ждал приказа о выступлении и гадал, что может быть хуже той гибели Карлоса, которую он представлял себе все эти шестнадцать лет.
— Центр контроля вызывает «Дельту». — Голос Ани Штрауд заставил его очнуться. — «Дельта», зарегистрированы новые появления Саранчи. Я отслеживаю ситуацию. «Джек» скрытно проводит разведку. Будьте настороже, когда тронетесь в обратный путь, ладно?
— Есть, мэм, — механически ответил Дом.
— Прошел слух, что в столовой сегодня вечером готовят лапшу. Я хотела вас немного подбодрить. Думайте о мясных фрикадельках.
— Никакая Саранча не может задержать бойцов, если их ждут фрикадельки.
— Так держать. Центр контроля закончил.
Рохас снова наклонился вперед:
— А я и не знал, что у нее есть чувство юмора.
— Нам предстоит еще долгий обратный путь.
— Ох…
— Никаких «ох», договорились?
Дом не понимал никакого юмора, когда речь шла о женщинах. Для него существовала только Мария: всегда и везде одна Мария.