— Учитывая ценность объекта, они могли бы и получше укрепить береговую линию.
Сеттайль приподняла бровь:
— Если бы я вас не знала, могла бы подумать, что вы считаете нашу разведку сборищем некомпетентных тупиц.
— Я бы никогда не осмелился высказать такой упрек даме, — сказал Хоффман. — Но и в вашем подразделении хватает бездарностей.
— Мыс Асфо таков, каким мы его описываем.
— И мы его возьмем, — добавил он, — потому что я получил такой приказ.
— Вас можно назвать вольнодумцем…
— Только из-за недостатка моего вольнодумства у нас до сих пор балом правят гражданские, мадам.
Сеттайль внимательно поглядела на него, словно пытаясь отыскать в последней фразе скрытый смысл. Но развивать тему не стала.
— В это время в Остри довольно плохая погода. Они не ожидают вторжения раньше лета, если вообще ожидают чего-то подобного.
Хоффман отвечал только за нападение на сам завод. Высадка десанта для обеспечения общей безопасности, поддержка огнем с моря, если такое потребуется, — все было поручено другим офицерам. Но к полудню Хоффман должен был представить наилучший план действий генералу Иверу.
— Капитан Майклсон должен прибыть сюда через пару часов.
Хоффман поднялся и подошел к разложенной на столе карте, чтобы еще раз осмотреть зону высадки. Все выглядело слишком благополучно: пустынное побережье, никаких подводных скал, далеко до других укрепленных районов…
— Что же с самого начала привлекло ваше внимание к этому месту?
Сеттайль разложила снимки аэрофотосъемки на карге и совместила их с сеткой координат:
Заводы, которые никогда прежде не занимались выпуском авиационных приборов, начали изготавливать гироскопы. Чтобы выйти на этот объект, нам потребовалось около четырех лет. Жаль, что нельзя обойтись обычным промышленным шпионажем. Мы могли бы просто скопировать их схемы и расчеты и покончить с этим делом. Но для главенствующей роли этого недостаточно. Мы должны быть единственными обладателями этой разработки.
— Понятно.
— Вы собираетесь лично участвовать в деле?
— Конечно.
— Считаете себя незаменимым?
— Нет, но у меня двадцать пять лет опыта. Я не могу оставаться в стороне, посылая на смерть семнадцатилетних мальчишек.
Хоффман редко прислушивался к чьим-либо комментариям, но эти агенты могли в ком угодно посеять сомнения. Такова была их работа. Возможно, они и сами не замечали, как это проделывают, — даже такие приятные собеседники, как Сеттайль.
"Неужели я становлюсь помехой? Или действительно не способен наблюдать за ходом операции из координационного центра?"
Нет ничего хуже, чем командир, который не может вовремя остановиться и отойти в сторону. Хоффман считал, что еще не достиг такого печального состояния. Все дело в вере: ты веришь в людей и позволяешь им верить в себя.
— Кто это сказал: ничто так не укрепляет моральный дух солдат, как вовремя погибший генерал? — спросила Сеттайль.
— Я майор, — заметил Хоффман.
— В том-то и дело, — сказала агент Сеттайль.
Глава 8
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ СКЛАДЫ У СЕВЕРНЫХ ВОРОТ.
НАШИ ДНИ, ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ПРОРЫВА