— Да, приятель, я так и скажу следующему восьмилетке…
Коул по-прежнему говорил благожелательно и спокойно, но все же его слова задели Бэрда. Тот замолчал.
Берни мысленно отметила этот факт: пригодится для будущих перепалок.
Теперь настало время ей прояснить ситуацию.
— Бэрд, ты испугался, потому что я вернула свои сержантские нашивки?
— Ну, не могу сказать, что я в восторге от престарелого вояки, просидевшего где-то на задворках с самого Дня-П.
И тут она не сдержалась:
— Да ты, наверное, не ладил со своей матерью. А как насчет отца? Ты хоть знал его? А мать?
"Чудесно, теперь ты дала ему понять, что он тебя достал".
Но на этот раз Бэрд не клюнул на провокацию. И Берни знала почему. Она нарушила границу, проведенную войной; все шутки насчет семьи — добродушные или, как сейчас, злые — были под запретом. Каждый из людей лишился кого-то из близких. Новое социальное табу возникло очень быстро.
Хотя легко было поверить, что Бэрд совершенно нечувствителен.
Берни не собиралась извиняться — по крайней мере пока. В конце концов, она не сержант этого отделения, а лишь откомандирована на время поездки, так что нет смысла добиваться взаимопонимания с этим напыщенным пустомелей. Это проблема Маркуса.
В этот миг в наушниках раздался треск, затем послышалось сообщение:
— Контрольный пульт — «Дельте». Мы получили новые донесения об активности Саранчи. Оставайтесь на связи, передаю новые координаты. — Голос принадлежал женщине, и Берни никак не могла его узнать. — Ближайший прорыв в двух километрах к юго-западу от вашей цели.
На канале связи раздался голос Хоффмана:
— Сколько времени у нас остается на погрузку, лейтенант?
— При вашей скорости передвижения около двадцати шести часов, сэр. Команда в месте назначения вас ждет.
— Понятно.
Коул зашелестел своей картой, отмечая полученные координаты. Берни все еще пыталась вспомнить голос, прозвучавший по радио, но была вынуждена признать поражение.
— Коул, кто это был? — спросила она.
— Лейтенант Аня Штрауд.
— Ах да… — Теперь она вспомнила. Светловолосая малышка вдвое ниже и вдвое тоньше своей мамы. — Дочка майора Штрауд.
— Она, кажется, заглядывается на Дома, — добавил Бэрд. — Похоже, вы знаете абсолютно всех еще с пеленок. Она всегда очень приветлива с ним.
Значит, Бэрду ничего не известно о Маркусе. Это неплохо.
— К Дому все относятся хорошо. Парни Сантьяго всегда были отличными ребятами.
— Вы намерены преподать нам урок истории? О том, как наш сержант-уголовник стал героем?
Даже если бы она и захотела, Берни не знала бы, с чего начать. И в этой истории до сих пор не все было так ясно, как казалось, даже если она присутствовала там лично и все хорошо помнила.
— Нет, — ответила она. — Не намерена.
Глава 5
ДОМ САНТЬЯГО, ХАСИНТО; ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД,