– Хорошо, Марк, – сказал Везеролл. – Я рад, что вы рассказали правду. Вы поступили правильно.
Минут через двадцать встреча закончилась. Уайтекер наконец перестал врать. Теперь агенты могли рассчитывать на настоящее сотрудничество свидетеля.
Джинджер Уайтекер в ночной сорочке и халате вошла в гостиную с двумя стаканами лимонада. Марк растопил камин, и пламя озарило комнату теплым светом. Джинджер подошла к дивану, на котором сидел Марк, подала ему стакан, села рядом и сделала глоток, глядя на огонь.
– Марк, – сказала она, – ты все делаешь правильно.
– Я знаю, – ответил он, отпив лимонада.
– Раз ты сделал первый шаг, надо идти до конца.
– Но я всегда могу бросить все это.
– Ну да, можешь уйти и устроиться на другую работу. Я-то буду только рада. Но пока ты в АДМ, нужно сотрудничать с ФБР. Ты должен подписать соглашение.
Он сделал еще глоток.
– От этого ничего не изменится, – сказал он. – Я и так по первому их свистку бегу на встречи, записываю разговоры на диктофон. Теперь разве что писанины добавится.
Джинджер не знала о том, что он обманывал ФБР и признался в обмане; не знала она и о его плане. А Марк все еще надеялся повернуть расследование в нужную сторону и отделаться от ФБР. Но до этого нужно было сотрудничать с ними и подписать соглашение. По крайней мере, в этом случае ему не смогут предъявить обвинение.
– Ладно, – сказал он. – Позвоню Брайану и скажу, что согласен подписать.
Джинджер положила голову ему на плечо. Она гордилась мужем. Он поступал правильно.
Пришло и закончилось Рождество, а после него Шепард и Везеролл получили от Уайтекера подарок: согласие подписать соглашение. Вечер его признания стал, по-видимому, поворотным. Теперь Уайтекер только и говорил о том, как он рад помочь ФБР. Шепард позвонил Кадмору и сообщил: прокурор может приезжать и выкладывать соглашение на стол.
Они встретились в «Холидей-Инн» во вторник, 29 декабря. Уайтекер опоздал: он ездил в магазин, где купил семь банок засахаренного попкорна – запоздалое рождественское подношение своим сотрудникам.{112}
– Я привез соглашение, – сказал прокурор, доставая документ на трех страницах. – О нем я вам уже рассказывал. Давайте пройдемся по нему вместе, чтобы у вас не оставалось никаких вопросов.
Уайтекер прочитал тринадцать пунктов соглашения. В нем говорилось, что Уайтекера не могут привлечь к судебной ответственности на основании предоставленной им информации. Он же, со своей стороны, обязан «полно и правдиво» описать все преступления, которые совершил он сам или другие. Если он солжет или утаит какие-нибудь сведения, то все сообщенное им может быть использовано против него как основание для обвинения, включая обвинение в лжесвидетельстве.
– было написано далее. –
Уайтекер обратил внимание на пункт, запрещающий передачу информации о проводящемся расследовании без согласия ФБР. В документе неоднократно упоминались «действия под прикрытием» и «статус прикрытия» свидетеля. Уайтекер спросил, в чем будут заключаться его действия под прикрытием.
– Это ваши тайные действия, – ответил Кадмор, – записывать разговоры на диктофон, добывать документы и так далее.
Закончив чтение, Уайтекер посмотрел на прокурора:
– Я должен подписать это прямо сейчас?
– Не обязательно, – ответил Кадмор. – Возьмите текст соглашения с собой, покажите его вашему адвокату. Но этот текст окончательный и не обсуждается. Я уже говорил, что нам все равно, рассматривать вас вместе с другими в качестве обвиняемого или нет. Подписав соглашение, вы тем самым доказываете свои честные намерения, и расследование сосредоточится на других лицах.
– Понятно, – кивнул Уайтекер.
В начале января, добавил Кадмор, Уайтекер должен окончательно решить, подпишет он соглашение или нет. Затем прокурор собрал бумаги.
– Вы приняли верное решение, – сказал он, пожимая Уайтекеру руку.
Кадмор направился к дверям, но вдруг остановился и, обернувшись, сказал:
– Всех с Новым годом!{113}
В следующий понедельник Уайтекер явился в отель к Шепарду в дорогом костюме и ярком галстуке. Держался он по-свойски, был спокоен и уверен в себе. Судя по всему, на попятный он идти не собирался.
Уайтекер и Шепард сели за стол. Уайтекер начал с того, что соглашение еще не подписал, потому что все еще изучает его.