– Во-первых, Феррари сказал, что перевел со своего счета в Гонконге полтора миллиона долларов Уайтекеру на Кайманы через два или три месяца после поступления этих денег на его счет. На самом деле прошло не менее одиннадцати месяцев.
Д'Анжело записал это. Стало быть, заявление Феррари о желании избавиться от этих денег как можно скорее было ложью.
Во-вторых, сказал Стейнбек, чтобы отдать Уайтекеру долг в двадцать пять тысяч долларов, его клиенту потребовалось времени больше, чем он указал в прошлый раз. И в-третьих, надо внести поправки в показания Феррари о тех двадцати пяти тысячах, которые они с женой, по его словам, скопили и держали в банковском сейфе. Стейнбек выжидательно посмотрел на клиента.
– Эти деньги я получал неофициально, когда играл с «Сан-францисскими золотоискателями», – сказал Феррари.
– За что? – спросил Д'Анжело.
Феррари, опустив глаза в пол, пробормотал что-то неразборчивое. Стейнбек вмешался в разговор.
– Понимаете, в футболе иногда делаются вещи, которые не дозволены официально, – объяснил он с лукавой улыбкой.
Агенты все еще не понимали, о чем идет речь.
– Бывает, что в команде противника есть неудобный, опасный игрок. И руководство команды выплачивает своему футболисту некоторую сумму за то, чтобы он нанес травму этому неудобному игроку.
Агенты недоверчиво уставились на Стейнбека. Футболистам-профессионалам платят незаконные суммы за то, чтобы они калечили друг друга?
Стейнбек улыбался. Он явно наслаждался ситуацией.
– Это называется «охотой за головами». Охотникам платят за то, что они сносят головы. – Прежде чем продолжить, Стейнбек спрятал улыбку и холодно глянул на своего клиента. – А остальные деньги он заработал на разных благотворительных мероприятиях. Он на них появляется, а ему за это суют несколько сотен долларов наличными. Правильно, Рон?
Феррари молча кивнул.
Агенты расхохотались.
Вернулись к вопросу о полутора миллионах долларов на гонконгском счету. И вновь Феррари твердил, что позволил Уайтекеру воспользоваться его, Феррари, счетом, чтобы тот смог получить комиссионные за консультирование.
– Вы знали, какая сумма придет на счет? – спросил Бассет.
– Говорю же вам, не знал. Думал, это будет тысяч сорок-пятьдесят.
– Значит, пока деньги не пришли, вам и в голову не приходило, что их будет больше?
– Нет, тогда я и не думал об этом.
Бассет достал из кейса папку, а из папки – исписанный листок и протянул его Стейнбеку.
– Думаю, это поможет вам припомнить, – произнес он бесстрастно.
Стейнбек читал документ, и на его лице проступало удивление. Затем он молча передал листок Феррари. Тот взглянул и тоже ничего не сказал.
Агенты торжествовали. Документ был подписан Феррари и выслан в гонконгский банк за несколько дней до того, как деньги поступили на счет. В записке Феррари уведомлял банкиров, что через два-три дня на его счет поступит крупная сумма – полтора миллиона долларов. Версия Феррари рассыпалась в прах. Он не только заранее знал о переводе, но и предупредил о нем банк.
– Это ваш почерк? – спросил Бассет.
– Да, – пробормотал Феррари, не поднимая глаз от записки.
– И вы будете по-прежнему утверждать, что не знали о том, какая сумма будет переведена?
Феррари не стал это утверждать. Подняв голову, он посмотрел на агентов.
– Марк позвонил мне заранее и назвал сумму, – сказал он.
– А зачем вы написали эту записку? – спросил Бассет.
– Я хотел оказать Марку услугу, но встревожился из-за того, что сумма так велика. И я не знал, откуда эти деньги.