Уайтекер моргнул.
– Сьюзен знает? – спросил он.
– Нет, – соврал Феррари. – Ей ничего не известно. – Он открыл дверь. – Больше нам не о чем говорить.
– Старик, я не стал бы капать на тебя, ты же меня знаешь. Я был в таком же положении, как и ты. Ты знаешь, я не стал бы.
Феррари ничего не ответил.
– Слушай, только не говори никому об этом разговоре! – вдруг всполошился Уайтекер. – Ты ведь не скажешь, что я приезжал к тебе, да?
Феррари молча смотрел на него.
– Разговор окончен, – произнес он и закрыл дверь.
Сквозь стекло он видел, что Уайтекер все еще стоит на крыльце и чего-то ждет. Феррари хлопнул по выключателю, погасив свет на крыльце и оставив Уайтекера в темноте.
Феррари вернулся в гостиную. Этот разговор его доконал. Руки дрожали. Чуть успокоившись, он подошел к телефону. Ему хотелось позвонить адвокату и рассказать, что случилось.
По мере того как расширялся круг свидетелей, допрошенных Бассетом и Д'Анжело, отзвуки этих допросов стали доходить до средств массовой информации. В газетах появилась серия публикаций о том, что ФБР усиленно ищет подтверждение выдвинутого Уайтекером обвинения АДМ в выплате сотрудникам компании «черных», нелегальных бонусов.
Эти публикации разгневали и АДМ, и «Уильямс и Конноли». Адвокаты насели на прокуроров и потребовали принять меры. Наконец 18 октября репортерам позвонил представитель АДМ и велел обратиться в пресс-бюро Министерства юстиции, где для них подготовлено заявление.
Всем, обратившимся в пресс-бюро, заявили:
– АДМ не является объектом расследования или преследования со стороны уголовного отдела Министерства юстиции.{350}
Что все это значит, черт побери?
Д'Анжело и Бассет прочли заявление министерства в газетах на следующее утро. Это было неслыханно: компанию официально объявляли невиновной еще до окончания расследования. Более того, это была неправда. И расследование пока не доказало, что Уайтекер лжет. Агенты были уверены, что тут какая-то политическая махинация.
Посоветовавшись с Бассетом, Д'Анжело решил известить о вашингтонском демарше своего непосредственного начальника. Он позвонил Робу Гранту.
– Привет, Роб, – сказал он. – Есть сногсшибательная новость.
– Что еще?
– Министерство юстиции выступило с заявлением, что АДМ не является объектом уголовного расследования.
– Что значит «АДМ не является объектом уголовного расследования»?
– Говорю то, что слышал. Понимай как знаешь.
– А как же Рэнделл? Мик Андреас?
– Не являются объектами. Фантастика.
– А с какой стати министерство выступило с этим заявлением? Что их побудило?
– Не имею понятия, Роб.
– Ты уже говорил с кем-нибудь об этом?
– Нет, тебе звоню первому.
– Ладно, я перезвоню.
Агенты созванивались и перезванивались целый день, но для чикагского отделения ФБР подоплека этого непостижимого и безосновательного министерского заявления так и осталась загадкой.