– Марк, – спросил Херндон, – вы участвовали в чем-нибудь еще, о чем нам надо знать?
Уайтекер покачал головой. Только пятьсот тысяч, и все.
– Ладно, – сказал Херндон. – Это, конечно, повредит расследованию и повредит вам, но теперь, когда мы об этом узнали, можно что-то предпринять. Позже это будет труднее. Поэтому я спрашиваю еще раз: больше вам не о чем рассказать нам?
– Нет-нет, больше не о чем. Абсолютно.
Агенты помолчали.
– Марк, – спросил Шепард, – а Джинджер знает об этом?
– Нет, абсолютно. Вообще ничего не знает.
Шепард посмотрел Уайтекеру в глаза.
– Расскажите ей.
Херндон поддержал его:
– Брайан прав. Надо рассказать сейчас, пока это не стало достоянием гласности. Расскажите ей прямо сейчас.
Уайтекер кивнул и не сказал ничего.
Разговор заглох. Шепард завел мотор. По дороге в Моуикву агенты переключились на другие темы и спросили Уайтекера, кого он предупредил о готовящейся атаке на АДМ.
– Кирка Шмидта, Кэти Даферти и Лиз Тейлор. А, да, еще Джинджер. Но это все.
Уайтекер затаил дыхание и подождал. Ничего не произошло. Похоже, они не знали, что он предупредил Говарда Баффета, Уэйна Брассера и других.
Шепард спросил, знает ли Уайтекер, как журналисты разузнали подробности дела. Уайтекер ответил, что некоторые сотрудники признались ему в том, что говорили с прессой.
– Они объяснили, что сделали это, чтобы помочь мне, – сказал Уайтекер.
Об интервью журналу «Форчун» он решил умолчать. Статья должна была выйти только через несколько недель.
Они подъехали к «Старой усадьбе». Агенты сказали, что им надо зайти в дом за оборудованием. А еще они хотели повидаться с Джинджер.
Уайтекер поплелся в дом. Из-за переезда в Теннесси вся семья кипела оживлением. Агенты попросили разрешения поговорить с Джинджер, и она провела их в одну из дальних комнат.
– Как он переносит все это? – спросил Шепард.
– Очень плохо, – ответила Джинджер. – Переживает, когда его ругают в прессе, но с нами не делится, ушел в себя.
– Объясните ему, что нужно набраться терпения, – сказал Херндон. – Придет день, на свет выплывут аудиозаписи и все изменится. Это очень убедительное свидетельство.
– Я понимаю, Боб, – отозвалась Джинджер. – Но все не так просто. Он отчужден от семьи. На днях он говорил, что покончит с собой. С ним бывает непросто.
Агенты похвалили Джинджер за ее стремление оберечь семью. Они сказали, что понимают, как трудно ей приходится. О том, что скоро станет еще труднее, они не сказали.
Проговорив с Джинджер около получаса, Шепард и Херндон поблагодарили ее и вернулись к Марку. Они собрали оборудование. Уайтекер проводил их к выходу. Перед тем как проститься, Шепард еще раз обратился к хозяину дома:
– Марк, расскажите Джинджер. Она должна знать.
– Хорошо, – пробормотал Уайтекер.
Некоторое время агенты ехали молча.
– В голове не укладывается, – пробормотал Херндон. – Просто в голове не укладывается. – Взглянув на Шепарда, он добавил: – Теперь мы знаем, о чем хочет его расспросить Обри Дэниел.