– Тогда у нас в запасе уйма времени, – сказал Уайтекер.
– Будут еще двое из «Севона»? – спросил Ким.
– Не только двое из «Севона», – бросил Жак Шодре от сервировочного столика, – а еще один из «Тайсона» и один из «Конагры».
Все засмеялись при мысли о присутствии двух крупных клиентов при обсуждении вопроса о фиксировании цен.
– И еще один из ФБР, – произнес Мимото, улыбаясь и глядя прямо на Уайтекера.
Сердце Уайтекера пропустило удар, но все снова рассмеялись, и он понял, что это шутка.
– Ага, и семеро из ФКТ, – подхватил он.
Как и ФБР, Федеральная комиссия по торговле тоже была бы не прочь узнать о происходящем в зале Кобба.
– Да, и из ФКТ, обязательно, – отозвался Мимото, просматривая свои бумаги.
– Ха! ФБР! – повторил Уайтекер, еще не до конца успокоившись.
Он посмотрел на свои часы. Пора начинать.
– Итак, добро пожаловать в Атланту, – произнес он. – Мы столько раз встречались в Азии и в Европе, что приятно видеть вас всех наконец в Америке. Вести собрание предоставим, наверное, Кандзи. Думаю, сначала поговорим в основном об объемах.
Раздался стук в дверь. Все замолчали.
– Да? – отозвался Мимото. – Это ФКТ?
Уайтекер подошел к двери.
Это было ФБР.
В дверях стоял Херндон с чемоданчиком в руке.
– Я не уверен, туда ли попал, – сказал он. – Это ваш кейс?
– Да, – ответил Уайтекер.
– Вы оставили его в кафе, – сказал Херндон, протягивая ему кейс.
– Спасибо.
– Посыльный подумал, что это, может быть, ваш.
Уайтекер взял кейс, в котором работал диктофон, и, закрыв дверь, вернулся к столу.
– Это из обслуги, – объяснил он коллегам. – Я оставил кейс в вестибюле, когда заказывал нам еду и прочее.
– Вы забыли там кейс? – спросил Шодре.
– Ну да.
– Ничего себе!
– Погрузился в счета и заказы, а все остальное из головы вылетело.
– Какая честность! – восхитился Шодре. – В Париже его давно уже продали бы.{226}
– Да. Хорошо еще, что я оставил паспорт и остальные документы в номере.