Вроде и близок конец войны, а здесь, в Восточной Пруссии, он пока не чувствуется: гремит, грохочет, огрызается враг, сопротивляясь.
Неужели третья кампания затянется до лета? В это не хотелось верить. Однако 22 апреля де Сент-Марсо записал в своем дневнике: «Капитан Агавельян прочитал нам лекцию об эксплуатации Як-3 в летних условиях. Не слишком ли мы надеемся, что не придется пользоваться рекомендациями предусмотрительного капитана?»
Полк уже неделю практически без дела сидит на аэродроме Бладиу. Луи Дельфино вызвали в Москву, вместо него остался Гастон де Сент-Марсо.
Все думали, что больше не придется вылетать по тревоге, да только противник сам позаботился о том, чтобы найти «нормандцам» работу. Невесть откуда стали появляться группы в пять-шесть «мессов», наскакивать на наши транспортные самолеты, которые по указанию Советского правительства доставляли продукты питания и медикаменты сильно пострадавшему населению Кенигсберга.
На перехват одной из таких групп де Сент-Марсо послал пару во главе с Жаком Андре. Он с ходу сбил ведущего «месса», остальные сразу же повернули обратно.
Еще один перелет — на аэродром Эльбинг. Задача прежняя: перехватывать любые немецкие самолеты. Теперь в основном приходилось иметь дело с «транспортниками», на которых высшие гитлеровские чиновники спасали свои шкуры. Как правило, маршруты этих самолетов завершались на дне Балтийского моря.
Однажды Дельфино, возвращаясь на аэродром, заметил за собой «хвост» — советский «як». Идет, молчит. Может, летчик ранен? Или рация отказала? А вдруг на нем враг? Дельфино круто взял вверх, развернулся, очутился у «яка» сбоку. Глянул на бортовой номер — глазам своим не поверил: захаровская машина! Как попала сюда? Почему никто не предупредил? В полном недоумении идет следом на посадку, подруливает к машине комдива.
На землю соскакивает и, взяв под козырек, к Дельфино направляется худой, со впалыми щеками и желтизной под глазами летчик:
— Мой командир, лейтенант Пьер Блетон вернулся в ваше распоряжение… из плена.
Можно было упасть от удивления. Дельфино удержался. Он обнял Пьера, потряс его высохшую, легкую фигуру.
— Но, дорогой, как ты очутился на самолете Захарова?
— Освободили из плена американцы. Мы с одним русским летчиком прикатили на трофейной машине прямо в штаб генерала Захарова. Он захотел сделать вам сюрприз.
— Узнаю, узнаю генерала! А ты, Пьер, герой, только похудел сильно.
— Летного пайка там не выдавали.
— Ладно, поправишься, главное — вернулся. В этот момент резко открылась дверца радиомашины, раздался одновременный крик Жоржа де Фридо и Игоря Эйхенбаума:
— Господин полковник, скорее сюда, скорее сюда!
— Что там еще? — пробурчал Дельфино, зашагав крупными шагами.
«Передаем сообщение о капитуляции гитлеровской Германии», — доносилось по радио.
— Вот теперь все, — облегченно вздохнул Дельфино и устало опустился на скамейку…
Письмо И. В. Сталина де Голлю:
Ответ Шарля де Голля И. В. Сталину:
На торжественное собрание в ЦДКА прибыли все «нормандцы» из Восточной Пруссии и Тулы. Пьер Пуйяд, Марсель Альбер, Ролан де ля Пуап, Жозеф Риссо, Александр Лоран и другие были счастливы снова встретиться со своими однополчанами. Расспросам, разговорам не было конца.
Первое, что всех волновало, — как там, на родине?
— Дома все налаживается. О нас знают, нас ждут. Правда, находятся и такие, которые спрашивают: «Они не стали там коммунистами?» А встреч неожиданных было много. Одна из них — с Альбером Мирле. Он возглавляет сейчас службу научно-технической информации страны. Ему довелось беседовать со взятым в плен в Арденнах Мессершмиттом. Любопытный был разговор. Немцы готовили что-то получше Як-3, да не вышло, — отвечал Пьер Пуйяд.
— А как будет теперь с дивизией «Франция»?
— Этот вопрос сам по себе отпал. Уже был собран костяк для трех полков, даже проводили тренировочные полеты. Но Франция возрождает свои национальные ВВС у себя в стране, и полк «Нормандия — Неман» станет их основой.
— У русских есть пословица: что ни делается, все к лучшему, — сказал Дельфино. — Пришла победа, она расставляет последние точки над «i».
— А поставил ли последнюю точку Лоран? — спросил Эйхенбаум.
— Скоро будем поздравлять Александра и Риту с законным браком.
На торжественном собрании на «нормандцев» посыпался золотой дождь наград. Советских и французских. Указом от 4 июня 1945 года Жак Андре и Марсель Лефевр (посмертно) удостоены высокого звания Героя Советского Союза.