Александр Кузьмич звонят Дельфино:
— Луи, подними дежурное звено, прикрой моего По-2, нужно спасти Долголева.
— О чем разговор! Сделаем!
Дельфино поднял эскадрилью. Под ее эскортом Михеев благополучно приземлился возле машины Долголева, взял его на борт, доставил домой. А французы сцепились со старыми «знакомыми» — «мельдерсами».
«Нормандцам» давно хотелось захватить в свои руки хоть одного из них. Кажется, сейчас такая возможность представится. Четверка — Шаррас, Анри, Дешане, Блетон, плотным клином врезавшись в строй «мессов», отбила одного из них, зажала сверху, снизу, сзади и повела к своей территории. Остальные ринулись ему на выручку, но перед ними стеной встали французские и советские «яки», подоспевшие на помощь.
«Пленник» забился, как рыба в сети, бросался из стороны в сторону, чуть не врезался в Дешане и, не находя спасения, взвивался вверх, потом, теряя скорость, заваливался в штопор.
— Хитрая бестия! — говорит Шаррас. — Блетон, отруби ему крылья, а то уйдет у самой земли.
Из последнего пополнения Пьер Блетон считался лучшим стрелком. И на этот раз он подтвердил свою репутацию — превратил «месса» в щепки. Над летчиком раскрылся купол парашюта. Он садится прямо в расположение наших пехотинцев.
«Вот и поговорим», — подумал Шаррас.
На следующий день пленного по просьбе Дельфино доставили на аэродром. Он был щуплый, беловолосый, средних лет.
— Что интересного расскажете нам? — спросил комполка.
Переводил Жорж де Фрид, немного знавший немецкий.
— Мне нечего сказать.
— Сколько на вашем счету сбитых самолетов?
— Ни одного.
— Как же так? Ведь вы в отборной эскадрилье.
— Все сбитое мной принадлежит великому асу ему командиру барону фон Бренделю.
— Как это понимать?
— Все победы, почести и награды принадлежат тому, кого мы призваны защищать в бою.
— И вас это устраивает?
— Я — ведомый, тень своего командира, делаю все ради него.
— До каких же пор?
— Пока сам не стану командиром.
Слушали это с удивлением. Нигде, кроме немецкой армии, такого не встретишь, А он, этот щуплый плюгавец, еще и гордится тем, что обеспечивал победы своему «великому асу».
Стало, наконец, проясняться, почему эскадрилья «Мельдерс» не оправдывает надежд Геринга. Если ведомые только защищают ведущего, если им ничего не перепадает от пирога славы, откуда же браться инициативе, дерзости, отваге?
После этого у французов снизился интерес к «желтым»: отнесли их к разряду обычных «мессов».
Допрос немца подходил к концу, когда примчался запыхавшийся Ромер:
— Командир, пришла радиограмма. К нам летят генералы Пети, Захаров и Левандович.
— Прекрасная новость, Морис! Приготовь данные о нашей работе с января.
— Уже готовы, мой командир.