Дама с простудой в сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ах вот оно что! Вот почему Анна хочет срочно выдать Юлю замуж и отправить за границу. Хочет дождаться внуков и отписать им усадьбу. Не успеет. Ее дни сочтены.

— На тебя страшно смотреть, Неля. Как же ты ее ненавидишь!

— А за что мне ее любить? У нас общие дед и бабка. Мы двоюродные сестры. Она живет, всю жизнь купаясь в роскоши, а я в этой клетушке. Чем она лучше меня? Тем, что идет от рода Оболенских по мужской линии, а я по женской? Моих родителей Сталин в лагерях сгноил, а ей при всех властях жилось вольготно.

— За ее отца вступился Киров, потом Жданов. Он ведь был одним из ведущих конструкторов Путиловского завода. Очень много сделал для обороны. Муж Анны руководил областной прокуратурой. Усадьба сохранилась за родом Оболенских благодаря удачным стечениям обстоятельств.

— Мой бывший муж теперь вице-адмирал. Я потеряла его из-за тебя, в то время паршивого заводского юристконсульта. Это тоже стечение обстоятельств?

— Это твоя дурость. Мы могли бы не рисковать и встречаться у меня. Ты думала, если он в море, значит, ты свободна. Парень решил сделать тебе сюрприз, но вместо этого зацепился рогами о косяк собственной спальни. И не стоит валить на меня то, что ты не стала адмиральшей. Я тебя не бросил.

— Потому что лентяй. Тебе лень искать себе новую подружку, тратить время на ухаживание, дарить цветы, говорить красивые слова. Зачем, когда все под боком. Ну да ладно. Хватит! Поздно выяснять отношения. Так что с усадьбой?

Нелли взяла папиросу и закурила. Она была настолько консервативна, что не меняла своих привычек с молодости и до сих пор предпочитала курить «Беломор» вместо хороших дамских сигарет.

— Ты можешь унаследовать имение, если после смерти Анны ее дочери откажутся от усадьбы в твою пользу. Но это сработает, если ни одна из них к тому времени не будет иметь ребенка — прямого наследника. И еще. Отказавшись от памятника культуры в пользу частного лица, дочери не получат от государства жильё. А кто, интересно, захочет стать бомжем ради теткиного благополучия? Вряд ли твоей мечте суждено сбыться.

— Мне важно было знать, что это возможно. Ника вместо твоей тирады выразила все в двух словах. Юля уедет с мужем за границу. На ней можно ставить крест. А Ника отпишет усадьбу мне, если я помогу ей заполучить эти грязные миллионы. Девчонка готова их выкрасть. Но не может. Деньги лежат на депозите в банке. Придумай, что можно сделать. Ты ведь умный. Пора и тебе расплатиться со мной за мое нищенское одиночество.

Шмелев, попивая остывший черный кофе, изредка поглядывал на Нелю и читал в ее глазах алчность и нетерпение.

— Что Анна хочет делать с деньгами?

— Отдать их Юле в качестве приданого и отправить ее с деньгами и мужем за границу, где те будут плодить наследников имения.

— Если ребенок родится за границей от родителей, имеющих право на жительство в той стране, он автоматически получает гражданство или подданство страны, в которой родился. Таким образом, он уже теряет право на владение культурными ценностями, находящимися под охраной Российского государства. Тем более, когда речь идет о недвижимости, которую в карман не положишь.

— Уже хорошо.

Нелли Юрьевна взяла новую папиросу.

— В карман не положишь, — бормоча себе под нос, задумчиво повторил Шмелев. — В карман! Двенадцать миллионов тоже в карман не положишь. Такую сумму вывезти за границу очень трудно.

— Если только Шестопал не поможет.

— Кто это? Банкир?

— Да. Жених Юли. Ее ухажер. Но он из России не уедет. Ему свои миллионы девать некуда.

— Тогда надо их рассорить. И очень серьезно. Так, чтобы этот самый Шестопал возненавидел Юлю. Мало того, Юля не должна успеть выйти замуж до смерти матери. Я сумею переделать завещание так, как будет удобно Нике. И она получит эти деньги.

— Конечно, — усмехнулась Нелли. — Ничего более умного мужские мозги придумать не могут. К твоему несчастью, Павлуша, ты всю жизнь прожил холостяком и абсолютно не знаешь и не понимаешь женщин. Думаешь, Анна так и будет держать деньги на депозите? Она сидит и ломает себе голову над тем, как их вывезти из страны и как ими там распорядится старшая дочка. Юля должна получить эти деньги совершенно легально, чтобы власти какой-нибудь Франции или Англии не смотрели на нее как на русскую бандершу, обокравшую банк.

— Карман! Англия! — воскликнул Шмелев.

— Ты рехнулся, Павел! Крыша поехала? Пойми главное. Если мы сейчас неспособны отнять у Анны деньги, мы должны хотя бы их контролировать. Анна слишком умна. Она сумеет пристроить их так, что мы потом концов не найдем.

— И я о том же. Контроль мы установим. Я расскажу Анне интересную историю, как бы невзначай. Уверен, что она не упустит момента и воспользуется им. Но при этом у нее не возникнет подозрений, что я возьму контроль над ситуацией.

Нелли залпом выпила рюмку ликера и вновь закурила.

— Только для начала расскажи эту историю мне, Павлуша. Я поставлю себя на место Анны и скажу тебе сразу, как она на нее среагирует. Прорепетируем разочек. Не повредит.

— Отлично. По поводу кармана и Англии. Крыша у меня не поехала. В Питере есть очень известный современный бизнесмен. Умнейший человек. Но даже он не удержался на плаву в момент сегодняшнего хаотичного капитализма, где самые надежные деньги те, которые замешаны на крови. А он решил по-честному. Удачная приватизация, пара заводов, военные заказы — и деньги потекли рекой. Наверное, ты читала о нем. Некий олигарх Антон Максимович Ракицкий. Хотя ты газет не читаешь… Но Анна прочитывает десяток в день от корки до корки и о Ракицком знает наверняка. Так вот, этот преуспевающий делец тратил свои капиталы на лондонских и парижских аукционах, скупая антиквариат, живопись и прочие раритеты. Его три сына сейчас учатся в Англии. Старший, как мне кажется, уже закончил и занялся крупным бизнесом в Европе. Но младших все еще тянет папочка. Учеба в Оксфорде стоит недешево. Когда наступили черные дни, военная промышленность сдохла, заказы от авиастроителей сошли на нет, перепрофилировать заводы, построенные для изготовления многотонных агрегатов, под штамповки мисок и тазиков из титана невозможно. Одним словом, великий бизнесмен лопнул в одночасье, как мыльный пузырь. Даже продажа заводов не могла покрыть его долгов. А как же детки? Студенты кушать хотят и учиться. Да и самому еще шестидесяти нет. И решил Ракицкий ехать в Лондон и продать свой самый ценный лот. Три уникальных марки, которые он купил там же по четыре миллиона за штуку. На марки есть вся официальная документация. Это частная коллекция, подлинность которой подтверждена экспертами, а не какие-то там грязные деньги, замешанные на крови. Если продать их на аукционе, любой банк примет твои миллионы, и никто не будет смотреть на тебя косо. И еще. Марки можно вывезти из страны в бумажнике, в кошельке с мелочью или просто наклеив их на конверт с письмом. Это тебе не контейнер с долларами.

Но тут произошел срыв. Умные смежники и кредиторы с большими связями перекрыли кислород своему бывшему партнеру, испугавшись, что тот смоется раз и навсегда. Старый просроченный загранпаспорт ему не меняют, визу не дают, так как на него заведено дело. Ракицкий в панике, но бессилен что-либо изменить. Продавать марки в России очень опасно. Сейчас самый расцвет мошенничества. Можно последнего лишиться. И афишировать такие сделки нельзя. На имущество Ракицкого суд наложил арест. Узнают о марках — отберут.

— А ты-то, Павлуша, откуда знаешь такие подробности?